Работа в «Монолит Плаза» на улице Косыгина, этом строгом и лаконичном произведении архитектурного искусства, была завершена. Съемка лаконичных интерьеров, где каждый угол был выверен, требовала максимальной концентрации. Выйдя на улицу, я вдохнул полной грудью холодный, почти ледяной воздух. Сумерки сгущались, и здание МГУ начинало подсвечиваться, превращаясь в сказочный дворец. Я пошел вдоль набережной, к знаменитым прожекторам, что освещают фасад университета.
Один из гигантских прожекторов, уже включенный, испускал в небо мощный, почти осязаемый столп холодного света. Я встал рядом, и мой силуэт лег на асфальт длинной тенью.
«Коллега по свету, — мысленно сказал я ему, — ты зажигаешь символы целой эпохи, а я всего лишь пытаюсь зажечь свет в глазах тех, кто увидит свои будущие дома на моих снимках».
Прожектор гудел низко, отвечая мне мощной вибрацией. Я вспомнил, как в девяностые, когда подсветки не было, мы смотрели на темный, мрачный исполин и рассказывали друг другу страшилки о призраках в его стенах. Теперь же он сиял, как новенький, а наши страхи растворились в этом мощном потоке света.
*Рабочий кабинет в ЖК «Монолит Плаза», работа фотографа Кирилла Толля. Атмосфера сосредоточенности и стиля, подчеркнутая игрой света и тени.*
Вдруг в луче света произошло невероятное. По парапету набережной, отчаянно чирикая, гналась ворона за ястребом-перепелятником. Вернее, не гналась, а с громкими проклятиями провожала его, яростно пикируя на спину хищнику, который явно был смущен такой наглостью. Ястреб, в конце концов, с достоинством свернул в сторону, а ворона, усевшись на фонарь, принялась громко и с победными интонациями оповещать всю округу о своей храбрости. Эта сцена, разыгравшаяся в театре прожекторного луча, была полна шекспировских страстей.
На пути к метро Воробьёвы горы я остановился у гранитного парапета. На нем лежал тонкий слой ночного инея. Я провел по нему рукой в тонкой перчатке, обнажив темный, шершавый камень. И представил, как на этой холодной поверхности проступают слова: «Кирилл Толль был здесь, у ЖК «Монолит Плаза» и метро Воробьёвы горы, и видел, как ворона победила ястреба в луче славы». Я оставил эту историю ночи и утреннему солнцу.
И вот мой обет, мой личный свет во тьме. Я возвращаюсь. Обязательно. Возможно, чтобы сфотографировать лыжную трассу на склоне, или первый лед на Москве-реке, или просто так, в метель, когда весь мир превращается в черно-белую фотографию. И тогда я обязательно посмотрю на старые прожектора — все так же ли они гордо несут свою световую вахту.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про метафизику комнат для проявки пленки 89
Съемка в затемненной комнате фотоцентра на Цветном бульваре стала возвращением к истокам профессии. «Покажите рождение изображения из тьмы», — просил технолог. Баки с химикатами, красный фонарь, пленки на сушилках — здесь цифровая эпоха отступала перед магией аналогового процесса. Съемка фотолабораторий требует работы с ограниченным светом и символикой. Нужно передать таинство химической реакции, показать момент, когда скрытое становится явным. Фотограф Кирилл Толль для съемки комнат для проявки пленки на Цветном бульваре становится алхимиком визуальных образов. Мы снимали руки в красном свете, блики на поверхности растворов, проступающие на бумаге изображения. «Здесь фотография еще пахнет химией», — заметил технолог. Наши кадры передавали эту волнующую магию аналоговой эпохи.