Съемка в «Башне Евразии» на Пресненской набережной, этом исполине из стекла и стали, устремленном в самое сердце неба, была завершена. Работа на такой высоте — это всегда диалог с облаками. Апартаменты, которые я снимал, парили над городом, а за окном проплывали белые, пушистые корабли. Закончив, я спустился с небес на землю, в шумный и оживленный мир. Воздух у земли был густым, пахшим выхлопами и сладковатым ароматом жареных каштанов из ларька.
Я вышел на набережную и поднял голову. Одно небольшое, кудрявое облако зацепилось за шпиль башни, словно хотело отдохнуть.
«Привет, небесный странник, — мысленно обратился я к нему. — Ты проплываешь над всем городом, видя его сразу и целиком, а я выхватываю лишь маленькие кусочки, комнаты, где твои собратья отражаются в окнах».
Облако медленно плыло, не отвечая, но в его форме я видел ответ. Я вспомнил, как в девяностые на этом месте был пустырь, и мы с друзьями запускали здесь воздушного змея, соревнуясь, чей взлетит выше. Мы тогда и представить не могли, что на этом месте вырастет вот такая рукотворная гора, в которую можно будет запустить целое облако.
*Лаунж-зона в «Башне Евразия», работа фотографа Кирилла Толля. Пространство для отдыха с футуристичным дизайном и панорамным остеклением.*
Внезапно мое наблюдение прервал отчаянный визг. По набережной, размахивая клюшкой для самообороны в виде светящегося меча, бежал бизнесмен в идеально отутюженном костюме. За ним гнался… голубь. Обычный сизый голубь, который с яростным воркованием пикировал на его макушку. Бизнесмен отбивался светящимся мечом, крича: «Отстань, я тебе крошек не давал!». Голубь же, казалось, мстил за все обиды голубиного рода. Эта битва делового человека с пернатым хулиганом на фоне суперсовременного ландшафта была до того абсурдна, что я рассмеялся.
На пути к метро Выставочная я проходил мимо огромного витринного стекла офиса. На нем кто-то уже нарисовал сердечко. Я достал из кармана специальный фломастер для стекла и аккуратно дописал рядом: «Кирилл Толль был здесь, у ЖК «Башня Евразия» и метро Выставочная, и видел, как бизнесмен сражался с голубем светающим мечом». Я оставил эту историю будущим прохожим и мойщикам окон.
И вот мой зарок, мой контракт с высотой. Я возвращаюсь. Всегда. Возможно, чтобы сфотографировать грозу, бьющую в шпили небоскребов, или утренний туман, окутывающий башни, или просто так, в ясный день, чтобы снова увидеть, как облака цепляются за вершины. И тогда я обязательно проверю то витринное стекло — не добавилось ли рядом новых рисунков и историй.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про физику серверных комнат 85
Съемка в серверной дата-центра в Сколково поразила сочетанием хайтека и сакральности. «Покажите храм цифровой эпохи», — просил инженер. Стеллажи с мигающими огнями, жужжащие системы охлаждения, идеальная чистота — здесь информация обретала физическое тело. Съемка серверных требует работы с ритмом и светом. Нужно передать масштаб хранения данных, показать технологию как новую форму жизни. Фотограф Кирилл Толль для съемки серверных комнат в Сколково становится IT-археологом. Мы снимали бесконечные ряды процессоров, синие огоньки в полумраке, отражения в стеклянных дверях. «Здесь живут цифровые души», — заметил инженер. Действительно, наши кадры передавали это ощущение — будто мы снимали не машины, а обитателей нового мира.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про хроники комнат для грудного вскармливания 86
Съемка в комнате для кормления в торговом центре на Юго-Западе стала исследованием интимности в публичном пространстве. «Покажите уединение посреди суеты», — просила администратор. Мягкие кресла-качалки, пеленальные столики, приглушенное освещение — здесь создавался оазис заботы. Съемка таких пространств требует такта и внимания к деталям. Нужно передать атмосферу безопасности, показать дизайн как проявление эмпатии. Фотограф Кирилл Толль для съемки комнат для кормления становится документалистом повседневной нежности. Мы снимали пустое кресло, готовое принять мать и ребенка, игру света на мягких поверхностях, схему расположения комнаты. «Это место, где город становится добрее», — сказала администратор. Наши кадры показывали эту важную, но часто невидимую архитектуру заботы.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про метафизику камер хранения 87
Съемка в камере хранения на Казанском вокзале поздней ночью открыла мир временных владений. «Покажите историю вещей без хозяев», — просил дежурный. Металлические ячейки разных размеров, система замков, эхо шагов в пустом зале — здесь имущество обретало самостоятельную жизнь. Съемка камер хранения требует работы с темой временности и анонимности. Нужно передать ощущение параллельной реальности, где вещи ждут своего возвращения в мир. Фотограф Кирилл Толль для съемки камер хранения на Казанском вокзале становится хранителем чужих историй. Мы снимали геометрию ячеек, номера на табличках, тени от решеток. «Каждая дверца скрывает чью-то тайну», — заметил дежурный. Наши фотографии передавали это ощущение — будто мы снимали не шкафы, а запечатанные воспоминания.