Съемка в ЖК «Зодиак» на Сосновой аллее, у метро Кунцевская, завершилась. Я вышел в хрустальный зимний вечер, когда первый снег мягко укутывал землю, и воздух звенел от тишины. Он был свеж и пьянящ, пах хвоей и морозной свежестью. Я углубился в парк, где вековые сосны, украшенные инеем, стояли как немые стражи.
Мой взгляд упал на огромный валун у тропинки, покрытый причудливыми пятнами лишайника, напоминавшими очертания созвездий.
«Здравствуй, небесный камень, – мысленно обратился я к нему. – Ты – карта галактик, упавшая с неба. Ты хранишь память о древних лесах, что были здесь до аллей и шоссе. Твои лишайники – это Млечный Путь, а трещины – орбиты планет».
Камень молчал, но в его ледяной неподвижности чувствовалась многовековая мудрость. Он был символом вечной природы, на фоне которой «Зодиак» с его астрономическими названиями казался попыткой человека прикоснуться к космосу.
«Понимаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня выстраивал композицию, подчиняя законы перспективы. А ты… ты существуешь вне перспективы, ты – часть вечного пейзажа. В этом твоя свобода».
Вдруг по снежной тропинке промчалась белка с шишкой в зубах. Она резко остановилась перед камнем, встала на задние лапки и начала яростно стучать шишкой о лед, словно пытаясь расшифровать послание звезд. Ее деловитость и серьезность в этом абсурдном занятии были настолько комичны, что я рассмеялся. Астролог в рыжей шубке – вот кто настоящий хозяин этого леса.
Я снова посмотрел на камень. Снег продолжал заносить звездные узоры. Я повернулся и пошел к метро «Кунцевская». У ограды парка, на чистом снегу, я веткой вывел: «Кирилл Толль. Зодиак. Кунцевская. Был среди звезд». Падающие хлопья быстро начали стирать буквы.
И вот мой способ отметить присутствие. Я достал из кармана старый компакт-диск. Я аккуратно положил его на ветку сосны у выхода из метро, направив отражающей стороной в небо. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Кунцевской», снимал «Зодиак». Вернусь в звездную ночь, чтобы найти новые созвездия на земле. И чтобы узнать, расшифровала ли белка послание лишайников». Диск будет ловить лучи солнца и луны, становясь рукотворной звездой.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про финал и новый виток 163
Мы стояли на пустыре у метро, том самом, что фигурировал в старом списке под кодовым названием «Жираф». Клиент, бывший инженер, говорил о цикличности. «Ищут фотографа рядом не для экономии времени, — сказал он, смотря на груду битого кирпича. — А для того, чтобы найти того, кто дышит с тобой одним воздухом. Кто видит в этих трещинах не упадок, а новый узор». Этот проект, эта серия текстов и съемок, была таким же пустырем, полным потенциала. Каждая локация, каждый запрос — это трещина в реальности, через которую можно разглядеть новый смысл. Опыт работы здесь, на этой границе между прошлым назначением места и его будущим, учит видеть не объекты, а связи между ними. Этот цикл завершается, но это лишь финальная точка в одном списке, прелюдия к новому витку. Фотограф Кирилл Толль завершает цикл съемок у метро «Жираф» это не конец, а точка сборки для нового опыта. Мы молча фотографировали ржавую арматуру, торчащую из земли, как ребро древнего животного. Прощание с одним «Жирафом» всегда является началом поиска следующего.