Съемка в ЖК «Силвер Плейс» на Таманской улице, у метро Октябрьское поле, завершилась поздно вечером. Я вышел в мир, где царила луна. Ее холодный, серебристый свет заливал асфальт, превращая лужи в зеркала, а фасады – в декорации для немого кино. Я пошел к пруду, где лунная дорожка лежала на черной воде, как путь в иное измерение.
«Здравствуй, – мысленно обратился я к лунной дорожке. – Ты – мост между реальностью и сном. Ты – серебро, которым ночь платит за дневное золото. Ты идеально прямая, но никто не может по тебе пройти. В этом твоя загадка».
Дорожка молчала, но ее мерцающая, нестабильная красота гипнотизировала. Она была воплощением иллюзии, мимолетного чуда, что резко контрастировало с основательностью и надежностью «Силвер Плейс».
«Понимаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня работал с искусственным светом, создавая нужную атмосферу. А ты… ты – природный светильник, самый романтичный и неподкупный. Ты не подчиняется диммерам».
Вдруг по лунной дорожке пустилась вплавь утка. Она плыла точно по центру, оставляя за собой V-образные волны, которые разрывали идеальный серебряный путь на тысячи мерцающих осколков. Эта утка-деконструктор, бестрепетно разрушающая красоту ради собственного маршрута, была так комична, что я рассмеялся. Критик лунного искусства.
Я снова посмотрел на воду. Лунная дорожка понемногу восстанавливалась. Я повернулся и пошел к метро. На покрытом инеем бордюре я вывел ключом: «Кирилл Толль. Силвер Плейс. Октябрьское поле. Был в лунном свете». Утреннее солнце растопило иней.
И вот мой способ отметить визит. Я достал маленькое зеркальце и положил его на ветку ивы, склонившейся над водой, направив отражение на тротуар. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Октябрьского поля», снимал «Силвер Плейс». Вернусь в полнолуние, чтобы снова найти эту дорожку. И чтобы узнать, не стала ли та утка официальным разрушителем лунных пейзажей». Зеркальце будет ловить дневной свет, создавая свою, карманную луну.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про эстетику съемки в гардеробной 143
Съемка в пошивочной мастерской театра на Тверской открыла мир закулисной магии. «Покажите костюмы до встречи с актерами», — просила художник по костюмам. Манекены, рулоны тканей, стенды с эскизами — здесь персонажи обретали плоть до выхода на сцену. Съемка таких пространств требует внимания к тактильным деталям и процессу. Нужно передать атмосферу предвкушения, когда образ уже создан, но еще не воплощен. Фотограф Кирилл Толль для съемки театральных мастерских на Тверской становится летописцем сценического перевоплощения. Мы снимали иголки, воткнутые в поролоновые подушечки, лоскуты дорогих тканей, полуготовые платья на манекенах. «Костюм — это вторая кожа персонажа», — сказала художник. Наши кадры фиксировали момент, когда эта кожа только обретала форму.