Съемка в ЖК «У Патриарших» в Малом Козихинском переулке окутала меня атмосферой старой, интеллигентной Москвы. Закончив, я вышел на улицу, где вечерние тени уже ложились на асфальт причудливыми узорами. Воздух был напоен ароматом дорогого табака и кофе из соседних кофеен. Я обратился к бронзовой табличке на стене: «Что за истории хранят эти стены?»
По переулку, вышагивая с невероятным достоинством, шла такса. Она была облачена в ярко-синий комбинезон, а ее длинные уши грациозно развевались на ходу. Она шла не спеша, с высоко поднятой головой, поглядывая на прохожих с видом потомственной аристократки. Она явно кого-то ждала. Вот она останавливалась, вставала на задние лапки, опираясь на решетку ограды, и всматривалась в даль переулка. Потом, вздохнув, продолжала свою прогулку. Это была дама из высшего общества, терпеливо ожидающая своего кавалера для вечернего променада. Ее терпение и выдержка вызывали искреннее восхищение.
*Интерьер в классическом стиле в ЖК «У Патриарших». Фотограф Кирилл Толль.*
Пора было двигаться к «Пушкинской». Я шел, восхищенный аристократизмом маленькой таксы. У витрины цветочного магазина я остановился. Я достал из кармана монету и положил ее на крышку люка, как плату за увиденный спектакль. Мысленно на ней было вычеканено: «КТ. Видел изящество. Вернусь за стилем».
Такса все так же расхаживала по переулку, полная надежды и достоинства. Я обязательно вернусь в этот ЖК у метро «Пушкинская», чтобы сфотографировать еще одну деталь этого удивительного места. А если жизнь потребует изящества, я приду в этот переулок и поучусь у таксы-аристократки.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про метафизику лестничных пролетов 34
В старом доме на Арбате была винтовая лестница, которая стала главным героем съемки. «Она как ДНК дома, — сказала хозяйка. — Сними ее пульс». Лестницы в архитектуре — это не просто функциональные элементы. Это проводники между мирами, метафоры духовного восхождения. Съемка лестничных пространств требует понимания их символической природы. Опыт учится выстраивать кадр так, чтобы передать это движение вверх или вниз, создать ощущение перехода. Фотограф Кирилл Толль для съемки лестниц на Арбате становится хореографом архитектурного движения. Мы снимали с длинной выдержкой, превращая ступени в поток, ловили игру света через ажурные перила. Каждый пролет рассказывал свою историю — один был строгим и официальным, другой — таинственным и изогнутым. «Лестница — это застывшая музыка», — заметила хозяйка. И мы пытались эту музыку услышать и перевести в визуальную партитуру.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про хроники дачного быта 35
Съемка на даче в Николиной Горе оказалась путешествием во времени. «Зафиксируй уходящую натуру, — попросил хозяин. — Ту самую, советскую дачную эстетику». Мы говорили о феномене дачи как культурного кода: скрипучие веранды, фанерные серванты, ковры на стенах. Съемка такого пространства — это работа с ностальгией, но без слащавости. Нужно показать подлинность этого быта, его грубую поэзию. Опыт учит видеть красоту в выцветших обоях, в потрескавшейся краске на рамах. Фотограф Кирилл Толль для съемки дачного интерьера в Николиной Горе становится антропологом советского быта. Мы снимали детали: коллекцию стеклянных слоников, вышитые подушки, старый радиоприемник. Хозяин показывал семейные альбомы, и постепенно пространство наполнялось историями. «Это не дача, это машина времени», — сказал он. И наши кадры должны были сохранить этот уникальный хронотоп, где время текло по своим, особым законам.