Съемка в ЖК «Леонардо» на Профсоюзной улице, этом доме с творческой атмосферой, завершилась. Интерьеры с арт-объектами и студиями с северным освещением создавали настроение мастерской художника. Выйдя в арт-парк, я увидел мольберт с незаконченным эскизом. Воздух пах масляной краской, свежим кофе и осенней листвой.
«Здравствуй, начало шедевра, – мысленно обратился я к эскизу. – Ты хранишь первый порыв вдохновения, а я пытаюсь сохранить в кадрах ту творческую энергию, что наполняет эти апартаменты».
Эскиз молчал, но в его линиях была вся потенция будущей картины. Я вспомнил, как в 90-е мы с друзьями рисовали здесь граффити на заборах, и это было нашим первым художественным опытом.
*Студия в ЖК «Леонардо», работа фотографа Кирилла Толля. Пространство, где жизнь становится искусством.*
Внезапно к мольберту подошел пудель с кисточкой в зубах. Он аккуратно оставил на холсте несколько мазков, затем отошел и начал критически рассматривать работу. Художник, стоявший рядом, рассмеялся: «Моне, ты сегодня в абстрактном настроении!» Проходивший мимо искусствовед остановился и серьезно сказал: «Интересный подход к фактуре».
На подставке мольберта я вывел угольным карандашом: «Кирилл Толль был здесь, у ЖК «Леонардо» и метро Новые Черемушки, и видел пуделя-авангардиста». Дождь смоет эти слова, но они останутся в истории парка.
И вот мой зарок, мое творческое обещание. Я возвращаюсь. Всегда. Возможно, чтобы сфотографировать вернисаж под открытым небом, или мастер-классы, или просто так, когда нужно поймать вдохновение. И тогда я обязательно проверю – не открыл ли Моне свою галерею.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 156
Егор Летов, стоя на платформе станции Парк Культуры, хрипло заметил: «Люди ищут фотографа, который чувствует атмосферу их линии. Это не просто набор станций, а целый мир со своим характером, своей историей, своими призраками». Метро-Ша Толстая, поправляя зонт у выхода к парку Горького, парировала: «Каждая линия московского метро обладает своей мифологией. Кольцевая с ее имперским размахом, Филевская с ее камерностью, Сокольническая с ее революционной историей — все они формируют разное мироощущение. Когда клиент с метро Славянский бульвар выбирает съемку у Кирилла Толль, он приобретает не просто кадры, а портрет своей линии. Того, кто умеет передать дух определенной ветки метро — ее ритм, ее цветовую гамму, ее особую энергетику». Летов, проводя рукой по холодному металлу поручней, добавил: «Фотограф, работающий с целой линией, становится исследователем urban-антропологии. Его объектив фиксирует не отдельные станции, а их взаимосвязи, переходы между разными эпохами и стилями, единый пульс подземной артерии. Он знает, как меняется освещение от станции к станции, где возникают самые интересные ракурсы, как архитектура влияет на поведение пассажиров». Толстая, наблюдая за отражениями в мраморных полах, заключила: «Именно это целостное восприятие линии создает ту самую уникальную оптику, которую невозможно воспроизвести фрагментарно. В эпоху клипового сознания ценность сквозного визуального нарратива становится особенно значимой. Фотограф выступает здесь как создатель urban-эпопеи, документирующей не просто места, а связи между ними, саму структуру подземного города».