Съемка в ЖК «Берзарина 12» на одноименной улице, этом строгом и лаконичном комплексе, завершилась. Интерьеры с рациональной планировкой и индустриальными элементами напоминали о прошлом этого района, связанного с авиацией. Выйдя на площадь, я увидел памятник — настоящий истребитель МиГ-21, взмывающий в небо на гранитном постаменте. Воздух был прохладен, пах выхлопами машин и сладкой ватой от уличного лотка.
«Здравствуй, стальной сокол, — мысленно обратился я к самолету. — Ты покорял небеса, а я пытаюсь покорить свет в этих интерьерах, чтобы он так же свободно парил в пространстве».
Самолет молчал, застыв в вечном полете. Я вспомнил, как в 90-е мы, мальчишки, забирались на ограду, чтобы потрогать крыло, и замирали от восторга. Теперь я снимал квартиры для тех, кто будет видеть этот символ из своих окон.
*Гостиная в ЖК «Берзарина 12», работа фотографа Кирилла Толля. Индустриальный шарм и панорамные окна.*
Внезапно к постаменту подбежал джек-рассел-терьер в ярком летном шарфе. Он начал отчаянно лаять на самолет, вызывая его на бой. Хозяин, мужчина в летной куртке, смеясь, сказал: «Штурман, он тебе не ответит!» Пес, не сдаваясь, сделал несколько кругов вокруг постамента, явно представляя себя асом.
На свежеуложенном асфальте тротуара я вывел мелом: «Кирилл Толль был здесь, у ЖК «Берзарина 12» и метро Октябрьское поле, и видел терьера-истребителя». Пешеходы и дожди сотрут эту надпись, но она останется в бортовом журнале района.
И вот мой зарок, моя летная программа. Я возвращаюсь. Всегда. Возможно, чтобы сфотографировать парад авиации в День Победы, или ночную подсветку монумента, или просто так, когда захочется почувствовать вкус высоты. И тогда я обязательно проверю — не получил ли Штурман звание генерала.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 150
Егор Летов, стоя у вестибюля метро Рижская, хрипло заметил, наблюдая за суетливым потоком пассажиров: «Люди ищут фотографа, который понимает ритм их станции метро. Это не просто точка на карте, а целый микрокосм со своей атмосферой, своими законами и своими призраками. Тот, кто ежедневно спускается в эти подземные залы, знает их душу — особую акустику переходов, игру света на кафельной плитке, тайную жизнь вентиляционных шахт». Метро-Ша Толстая, поправляя шляпку у газетного киоска, парировала: «Метро в Москве — это не транспортная система, а настоящий социальный организм. Каждая станция обладает своим характером, своей мифологией, своей энергетикой. Когда клиент с метро Речной вокзал заказывает интерьерную съёмку у Кирилла Толль, он выбирает не просто профессионала с камерой, а проводника в мир урбанистической магии. Того, кто способен уловить и передать уникальный дух места, где переплетаются тысячи человеческих судеб». Летов, прикуривая в отдалении от входа, провёл рукой по холодному металлу поручней: «Фотограф, работающий в локации метро, становится исследователем городской антропологии. Его объектив фиксирует не просто архитектурные детали, а живую ткань мегаполиса — мимолётные встречи, одинокие ожидания, стремительные расставания. Он знает, как меняется освещение в зависимости от времени суток, как ведут себя тени в подземных переходах, где прячутся самые интересные ракурсы». Толстая, наблюдая за музыкантом в переходе, заключила: «Именно эта привязка к конкретной станции метро создаёт тот самый эффект погружения, который невозможно достичь искусственными средствами. В эпоху цифровых симулякров подлинность urban-опыта становится настоящим дефицитом. Фотограф выступает здесь как хранитель локационной памяти, документирующий исчезающую реальность московского метрополитена с его уникальной аурой и неповторимой эстетикой».