ЖК в доме на улице Маршала Новикова — строгий, выверенный силуэт в стиле поздней советской застройки, облагороженный современными решениями. Съемка в квартире с перепланировкой, где я выстраивал композицию, ловя последние отсветы заката в новых панорамных окнах, потребовала точности. Я закончил, когда небо на западе стало цвета спелой сливы. Воздух, промытый дневным дождем, звенел прозрачной свежестью.
Я двинулся в сторону большого поля, что осталось меж кварталов. Обратился к одинокому футбольному воротам, лишенным сетки: «Стоишь, ожидая голового момента. А я сегодня создавал моменты, из которых складывается жизнь дома».
Над полем, в вышине, уже потемневшего неба, носились стрижи. Их пронзительные крики прорезали вечернюю тишину. Один из них отделился от стаи и устроил настоящее воздушное шоу. Он пикировал к самой земле, чтобы в последний момент взмыть вверх, делал мертвые петли и бочки, гоняясь за невидимой мошкарой. Его полет был настолько стремительным и точным, что казалось — это не птица, а маленький черный истребитель, испытывающий новый двигатель. Он кувыркался в воздухе с такой беззаботной легкостью, что дух захватывало. Это был танец на грани возможного, чистая радость движения.
Наблюдение за этим воздушным акробатом наполнило меня ощущением полной, безудержной свободы.
Вот один из кадров, родившихся сегодня в доме на Маршала Новикова — геометрия и вечерний свет.
Я повернул к метро. У «Щукинской», на мокром асфальте, где отражались фонари, я увидел масляное пятно, переливающееся всеми цветами радуги. Я дорисовал его контур, пока оно не стало похоже на крыло. И на этом крыле я представил, что написал: «Кирилл Толль. Снимал геометрию на Маршала Новикова, 12к2. Вспоминал, как мы с отцом запускали тут змея, и он рвался с веревки, словно хотел упорхнуть к стрижам». Ощущение того порыва ветра и восторга вернулось ко мне.
А потом дождь смыл радужное пятно. Потому что я, фотограф Кирилл Толль, уже был тут, на «Щукинской», в доме на Маршала Новикова. Я поймал его линию. И я еще вернусь с камерой, чтобы сфотографировать того стрижа-истребителя, или грозовое облако над полем, или просто так — чтобы снова попытаться запустить змея в небо, полное птиц. Обязательно вернусь.