Съемка в ЖК «Времена Года» в Старомонетном переулке, у метро Третьяковская, подошла к концу. Я вышел в гостиную с большим настенным календарем, где каждый месяц был проиллюстрирован гравюрой соответствующего времени года. Воздух был спокоен и размерен, пах бумагой и временем. Стрелка указывала на август – месяц спелых плодов и золотых полей.
«Здравствуй, – мысленно обратился я к календарю. – Ты – хронометр года. Ты делишь время на понятные отрезки, ты напоминаешь о цикличности бытия. Твои листы – это двенадцать глав одной истории, которая повторяется вновь и вновь. Ты – упорядочиватель хаоса».
Календарь молчал, но его гравюры, цифры, тиканье часов на стене создавали ощущение неумолимого, но благого течения времени. Он был символом порядка, предсказуемости, мудрого принятия природных циклов.
«Знаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня снимал интерьеры в разном свете, пытаясь показать, как меняется пространство в зависимости от времени суток и года. А ты… ты – сам этот цикл. Ты – концентрация годового круговорота».
Вдруг сквозняк от открытого окна перелистнул страницу календаря на сентябрь. Ранняя осень сменила позднее лето в одно мгновение. Этот случайный жест ветра, это напоминание о быстротечности были так своевременны, что я улыбнулся. Режиссер-постановщик времени.
Я снова посмотрел на календарь. Сентябрьский пейзаж с желтеющими листьями смотрел на меня. Я повернулся и пошел к метро «Третьяковская». На полке под календарем я вывел мелом: «КТ. Времена Года. Третьяковская. Был в цикле». Мел стерся.
И вот мой способ отметить визит. Я оторвал уголок августовского листа и взял его с собой. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Третьяковской», снимал «Времена Года». Вернусь в следующий сезон. И чтобы этот август всегда был со мной». Клочок бумаги будет лежать в моем кошельке, как засушенное лето.