Съемка в апартаментах с видом на промышленные зоны Новохохловской оставила ощущение ритма. Я вышел на улицу, где воздух дрожал от гула машин и стука отбойных молотков. Мой штатив «Жираф» отбивал такт — ему нравилась эта музыка.
На пустыре я увидел парня в наушниках, который, стоя перед работающим экскаватором, двигал руками, будто сводил треки.
«Бит! — кричал он. — Давайте бас поглубже! А теперь — скрежет! Идеально!»
Экскаватор, будто понимая, рычал и скрежетал.
«Вы… записываете?» — переспросил я.
Он снял наушники. «Пишу новый альбом, — сказал он. — «Индустриальный трэп». Это моя студия. — Он обвел рукой стройплощадку. — А вы? Звукорежиссер?»
«Фотограф. Ловлю визуальный ритм».
«Ритм! — обрадовался он. — Коллега! Послушайте этот хай-хэт!» Он указал на отбойный молоток, который отбивал чечетку. «Чистая вода!»
Я послушал несколько минут его «симфонии», и хаос стройки вдруг обрел свой странный, но совершенный порядок.
Станция «Новохохловская» МЦК — это современная, стремительная платформа. Я стоял там, и в ушах все еще звучал ремикс на стройку. Достал телефон и снял проезжающий поезд — идеальный ровный бит, врезающийся в городской шум.
На ограждении платформы я маркером нарисовал ноты и написал: «Кирилл Толль был на Новохохловской. И сводил трек с экскаватором». «Жираф» тихо отбивал ритм. И я, Кирилл Толль, вернусь на Новохохловскую. Снимать интерьеры с индустриальным характером, возможно, под саундтрек, написанный диджеем стройки.