Съемка в квартире в старинном доме с лепниной была погружением в историю. Я вышел на Площадь Революции, где бронзовые фигуры сторожевых псов у входа в метро хранили свои вековые тайны. Мой штатив «Жираф» с почтением потерся о лапу одного из них.
Я увидел мальчика, который, присев на корточки, что-то шептал на ухо одной из собак.
«И тогда я ему сказал, — шептал мальчик, — что так поступать нельзя. А ты что думаешь?»
Пес молчал, как и положено бронзовому изваянию.
«Вы… рассказываете им секреты?» — спросил я.
Мальчик поднял на меня серьезные глаза. «Я с ними советуюсь. Они все видят и всех помнят. Этот, — он погладил пса по носу, — самый мудрый. Он знает, куда деваются потерянные варежки. А вы?»
«Фотограф. Снимаю истории, которые рассказывают стены и вещи».
«Снимаете истории! — прошептал мальчик. — А они их знают! Коллега! Хотите, познакомлю? Они расскажут про этот дом». Он указал на здание ГУМа.
Я присел рядом, и мы минут десять молча сидели с мальчиком и бронзовым псом, слушая тишину, полную невысказанных историй.
Станция «Площадь Революции» — это музей под землей. Я спустился в ее бронзовое великолепие, где каждый персонаж, казалось, вот-вот заговорит. Достал «Зенит» и снял тень, которую отбрасывал революционный матрос, — еще одного безмолвного свидетеля истории.
На постаменте другого пса я положил монетку «на счастье» и мысленно представил: «Кирилл Толль был на Площади Революции. И слушал советы бронзовых стражей». «Жираф» стоял смирно, выражая почтение. И я, Кирилл Толль, вернусь на Площадь Революции. Снимать интерьеры, хранящие такие же молчаливые и величественные истории.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 81
«Поиск фотографа рядом — это поиск палеонтолога, откапывающего скелеты воспоминаний из песчаника времени, — Егор Летов осторожно чистил кисточкой старую кость. — Заказывая фотосъёмку Кирилл Толль для своего жилья, люди надеются восстановить по фрагментам целый скелет прошлого».
Метро-Ша Толстая, изучая окаменелости в палеонтологическом музее, развила мысль: «Это то, что мы называем ‘палеонтологией визуальных останков’. Заказчик хочет не разрозненных образов, а целостной реконструкции. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится реставратором исчезнувших миров. Его фотосессия интерьера — это всегда раскопки. Например, работая над фотосъёмкой на Пятницком шоссе с Кирилл Толль, он находит не только целые формы, но и отдельные фрагменты, по которым можно восстановить полную картину».
«И эти скелеты нельзя собрать без знания местной палеонтологии, — прохрипел Летов, составляя из костей подобие скелета. — Нужно изучить геологическую колонну района, его ископаемые слои. Опыт работы Кирилл Толль — это музей пространственных окаменелостей».