Метро Курская: экстерьерные заметки о басманном районе

В 80-х перед Курским вокзалом была площадь. Довольно скучная. Мне кажется, она имела смысл при старом вокзале, но так и осталась некрасивым пустырём. Я с детства воспринимал её именно так. Потом память услужливо достаёт картинку: котлован, а в нём — чиновники лужковских лет и настоятель храма апостола Иакова Заведеева (иер. Алексий Бахтин †2006г)  в Казённой слободе в облачении. Освящают фундамент. И дал Бог нам ТРЦ «Атриум». На духовном основании.

Кстати, я фотографировал в «Атриуме» магазины. → Магазины — всегда магазины, а архитектура «Атриума» меня удивляла. Я люблю ясные здания. А у почти любого торгового центра задача другая — проглотить посетителя, заморочить и держать до полного истощения. В этом смысле «Атриум» даже милосерден. Так бы всё и шло.

Но. Вдруг,

на удивление удачно сложился пасьянс (а может, он был заложен изначально?). Выкладываю.
Выход с метро «Курская» через станцию «Чкаловская» на улицу Земляной Вал оставался пустым куском, где чебуречно-шаурмячные радовали взор гостей столицы. «Свято место не бывает в пустоте» — и вдруг как-то разом возник проект. ЖК «Дом Чкалова».

Кстати, сталинский сокол Валериан жил практически рядом — Земляной Вал, 14/16. Станция «Чкаловская» Люблинско-Дмитровской линии открылась в 95-м. Планировалась она раньше — это ясно. Планировалась во времена демократичные, но название дали по имени вполне стального героя — крепкого и бодрого духом Чкалова. Волен был, наверное, Лужков в делах небесных, но вечно ходил по грани: привычная современному уху «улица Земляной Вал» до 1992 года была улицей… Чкалова. 

И вот опять из праха встаёт фигура Чкалова: она в вестибюле метро, она в проекте бюро SPEECH под руководством Сергея Чобана.

Очертания башен напоминают элементы фюзеляжа или крыла. Динамичные линии создают ощущение движения — будто здание устремлено в небо. Беспосадочный перелёт 1937 года отражён в цветовой гамме и материалах. Остекление с особым напылением имитирует блеск арктического льда и чистоту стратосферы.

Мне для себя интересно вот что: в 90-х фигура Чкалова имела вполне сталинский костюм. Но идея назвать метро его именем — в какое время родилась?  И вот ещё теперь этот ЖК. Куда летим, братья? Я уже давно потерял курс. Хватило бы бензина. Чкалов погиб, отворачивая падающий самолёт от жилых бараков, до последнего пытаясь спасти и машину, и людей на земле. 

Кстати, о станции «Курская» — что за «курс» и при чём тут Чкалов? Какая-то линия прослеживается в туманных клубах исторического дыма. Ах, если бы его имя могло разгонять неправду, то Москва бы уже преобразилась. Но нет. Так просто не будет.

Прямо напротив дома, где жил Чкалов, стоит здание:
бизнес-центр «Ситидел»

→ В нем я фотографовал офисы) Кристаллическое здание Ситидела читается внятно, если узнать его изначальное предназначение: Владимир Плоткин (ТПО «Резерв») реализовывал в нём комплекс для налоговой инспекции и налоговой полиции.

Если пройти через переходы Курского вокзала на другую сторону железной дороги, мы увидим удивительные для современного человека штуки. Эти круглые здания.

Газгольдеры Московского газового завода. Нижний Сусальный переулок, 5, строение 17, Москва

За Курским вокзалом, в Нижнем Сусальном переулке, стоят четыре кирпичных цилиндра. Их построили за пять лет до рождения Ленина — вот вам ещё шарада. Архитектор — Рудольф Бернгард. Строили для хранения газа, который тогда освещал московские улицы. Завод проработал до 1946 года — пока в Москву не провели саратовский газ по трубопроводу. Потом цеха перепрофилировали под производство газовой арматуры. В девяностые завод («Арма») окончательно встал.

В нулевые пустующие кирпичные корпуса с дешёвой арендой, запахом времени и полной свободой потянули к себе творческих ангелов и упырей. В 2005 году Руслан Таркинский открыл клуб «Газгольдер». Говорят, у истоков стоял и Богдан Титомир, который заметил тогда ещё никому не известного рэпера Басту и привёл его в тусовку. Место стало культовым.

Легендарные техно-вечеринки с Luciano, Steve Lawler, Audio Fly. Шоу-рум Дениса Симачёва — один из первых, кто привлёк модную публику. Галерея Александра Якута. Чайная Андрея Цукерберга, открывшаяся в 2007-м. Ресторан китайской кухни с 2009 года. В 2006 году появился одноимённый лейбл звукозаписи, а Баста стал его совладельцем. «Газгольдер» превратился в целое творческое объединение, которое сейчас знает каждый, кто хоть раз слышал русский рэп.

Пожары были. И каждый раз — удар по уникальным старым конструкциям. В 2007 году серьёзно пострадал сам клуб «Газгольдер» — огонь уничтожил интерьеры, но здание удалось восстановить. Гораздо страшнее был пожар 2010-х — он вспыхнул уже в одном из газгольдеров. Внутренние перекрытия, которые приписывали авторству самого Владимира Шухова (гения инженерной мысли, создателя башни на Шаболовке), сгорели безвозвратно. Потеря авторских конструкций Шухова — это всегда трагедия для архитектурного наследия.

В 2010-х на территорию пришёл инвестор. Тусовка — это хорошо, но бизнес-парк приносит больше денег. Владельцы территории, компания «Большой город», пригласили архитектурное бюро «Сергей Киселёв и партнёры» — сначала для консультации: как эффективно распланировать круглые здания? А закончилось глобально: генпланом развития, проектами реновации и благоустройством. Газгольдеры отремонтировали, подняв их класс до уровня офисов А, и сдали под дорогие офисы. Внутри сделали новые окна — растёсали старые проёмы, чтобы впустить свет, и поставили прозрачные купола вместо старых перекрытий. Старых арендаторов — галереи, независимые студии, тот самый клуб — постепенно вытеснили. Клуб «Газгольдер» физически сохранился (строение 26), он работает и сейчас, но это уже островок былой атмосферы на территории солидного делового центра, а не центр вселенной.

Сейчас территория бывшего газового завода называется бизнес-квартал «Арма». Это успешный, благоустроенный деловой центр. Здесь офисы — причём много архитектурных бюро, издательств, телестудий, шоу-румы (дизайн, одежда, интерьеры), рестораны, кафе. Сторона, выходящая на улицу Казакова, превратилась в настоящую улицу баров. Есть аптека, салоны красоты, фитнес.

А творческая братия тем временем большей частью перенеслась на Artplay. Центр дизайна Artplay — это исторически первый креативный кластер Москвы. Он находится совсем рядом, на Нижней Сыромятнической, на территории бывшего завода «Манометр». Именно туда, начиная с 2000-х, стали переезжать архитектурные бюро, дизайн-студии, галереи, школы, выставочные залы. Сейчас там работает больше семисот арендаторов. И если «Арма» стала бизнес-парком, то Artplay сохранил дух творчества, образования и эксперимента.

На территории бывшего газового завода творческая жизнь не умерла совсем — но её стало сильно меньше. Из того, что напоминает о былом: клуб «Газгольдер» работает, но уже не тот масштаб; шоу-румы в основном дизайнерские и архитектурные — остались; фотостудии — их там несколько, одна особенно известная (название забыл — та самая, где снимают обложки и модные кампании). И кафе с ресторанами — да, но уже не те легендарные чайные, а скорее приложение к офисной жизни. А ещё — парковка на 1200 машин и туннель от метро «Курская» прямо на территорию.

Газгольдеры на Курской прошли путь: от хранилища газа до запустения в девяностых, от культовой тусовки с клубами, Бастой и пожарами до реконструкции, прихода инвестора и превращения в бизнес-парк. Сейчас там офисы класса А, шоу-румы и редкие островки былой творческой жизни. Кирпичные цилиндры стоят. Их стены помнят и газ, и дым, и рэп, и пожар. А по вечерам в них горит свет — только теперь это свет офисных ламп, а не газовых фонарей.

И слово «газгольдер» сейчас знают очень мало кто. Разве что на шутку про «винтажный газгольдер = старый пердун» — на это посмеются. Впрочем, есть много и новых слов, ставящих в тупик даже продвинутых граждан. «Пройдите за Пендельтюр», — услышал я однажды в метро и был смущён. Но выжил. И всем нам желаю не смущаться нового и не бояться старого.