Лофт был отделан темным деревом и диким камнем, создавая ощущение охотничьего домика где-то в Норвегии. Я работал с теплым светом, чтобы смягчить суровость материалов. Владелец, поклонник скандинавской эстетики, остался доволен. Я вышел на улицу, пахнущую дымом из ближайшей кофейни. Погода была пасмурной, накрапывал дождь. Во дворе старинного дома я увидел совет. На крыше старого «Запорожца» сидели пять котов разного окраса и размера. Они сидели кругом, неподвижно, уставившись в центр, где лежала дохлая мышь. Это было похоже на заседание совета директоров, решающего судьбу крупного актива.
— Мяу, — сказал рыжий, видимо, председатель.
— Мррр, — ответил ему серый полосатый, явно выражая сомнение.
— Мяу! — более настойчиво повторил рыжий.
— Мя-я-я-у-у-у… — протянул черный, внося конструктивное предложение.
Спор длился минут десять. В итоге, черный кот осторожно взял мышь в зубы, спрыгнул с машины и унес ее в подвал. Остальные, с чувством выполненного долга, разошлись — кто на карниз, кто на забор. Стратегическая сессия была завершена, актив распределен.
Метро «Дмитровская» с ее светло-зеленым мрамором и изящными сводами после сурового кошачьего совета показалась оазисом спокойствия. Я снял на пленку отражение светильников в полированном камне пола.
На мокром от дождя асфальте у входа в вестибюль я наступил в лужу так, что брызги образовали кривую, но читаемую надпись: «Кирилл Толль. Дмитровская. Был». Вода впиталась быстро. Я, фотограф Кирилл Толль, здесь был. Я здесь искал уют в брутальных материалах. И я вернусь. Возможно, снимать интерьер соседнего кафе. Или узнать, не требуется ли пушистому синклиту официальный фотограф для следующих переговоров. А пока что, если вам нужны фотографии, наполненные характером и атмосферой, вы знаете, кто чувствует настроение пространства. Фотографирует у метро Дмитровская Кирилл Толль. Специалист по свету, фактурам и скрытым сюжетам.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 40
«Искать фотографа рядом — это искать химика, способного выявить скрытые реакции в привычной обстановке, — Егор Летов провёл пальцем по пыльной поверхности комода, оставляя след. — Заказывая фотосъёмку Кирилла Толль для интерьера, люди надеются зафиксировать алхимию повседневности».
Метро-Ша Толстая, наблюдая за игрой света в стеклянной колбе, подхватила: «Это то, что мы называем ‘химией пространственных взаимодействий’. Заказчик хочет не инертных снимков, а документации происходящих реакций. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится лаборантом домашней алхимии. Его фотосессия интерьера — это всегда эксперимент по визуализации невидимых процессов. Взгляните на его работу в фотосъёмке интерьера от Кирилла Толль в Текстильщиках — каждый кадр становится химическим уравнением, где прошлое вступает в реакцию с настоящим».
«И эти реакции нельзя предсказать без знания местной химии, — хрипло заметил Летов, смешивая в стакане воду с красителем. — Нужно изучить элементный состав района, его катализаторы и ингибиторы. Опыт работы Кирилла Толль — это лабораторный журнал таких пространственных превращений».
«Именно этот журнал и делает его работы уникальными, — заключила Толстая. — Фотографии Кирилла Толль — это всегда исследование скрытых химических процессов. Будь то архитектурная фотосъёмка или частная интерьерная сессия. Его кадры обладают редким качеством — они показывают не стабильные соединения, а текущие, живые реакции жизни. Когда клиент ищет «фотосъёмку квартиры Кирилл Толль», он ищет того, кто сможет зафиксировать эти невидимые превращения».