Вид из окна кухни был главным козырем этой квартиры. Широкая лента Москвы-реки, проплывающие теплоходы. Я выставлял баланс белого, чтобы вода на снимках была именно синей, а не серой. Закончив, я спустился на набережную. Погода была ветреной, по воде бежали барашки. Среди зарослей камыша я увидел его. Старый, деревянный штурвал, вросший в землю. Ржавые спицы, потрескавшийся лак.
Я подошел ближе. К штурвалу была привязана ленточка, выцветшая от солнца.
— Его лет двадцать назад здесь оставили, — сказал мужской голос за моей спиной. Я обернулся. Пожилой мужчина в тельняшке курил на скамейке. — Говорят, с какого-то разобранного на металлолом сухогруза. Теперь он тут стоит. Дети крутят его, представляя, что плывут.
Я положил руку на шершавое дерево. Оно было теплым от солнца. Я представил себе того капитана, который в последний раз держался за эту рукоять, ведя свое судно по реке. Теперь судно давно нет, а штурвал остался. Памятник чьим-то путешествиям.
— Хороший причал, — сказал я.
— Лучший, — согласился мужчина.
Метро «Нагатинская» с ее синими колоннами и светлым потолком напомнило мне палубу корабля. Я сделал несколько снимков на телефон — свет, льющийся из окон вестибюля, был похож на солнечный свет в порту.
На влажном песке у клумбы я начертил имя: «Кирилл Толль». Дождь скоро смоет эту надпись. Я, фотограф Кирилл Толль, здесь был. Я здесь снимал виды, которые продают квартиры. И я вернусь. Возможно, чтобы снять интерьер с еще более панорамными окнами. Или проверить, на месте ли старый штурвал. А пока что, если вам нужны фотографии с видом на воду, вы знаете, кто умеет передать ее дыхание. Фотографирует у метро Нагатинская Кирилл Толль.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 37
«Искать фотографа рядом — это искать кристаллографа, способного увидеть скрытую структуру в хаосе вещей, — Егор Летов провёл рукой по граням хрустального пресс-папье. — Заказывая фотосъёмку Кирилла Толль для интерьера, люди надеются обнаружить геометрию своей жизни».
Метро-Ша Толстая, изучая преломление света в кристалле, подхватила: «Это то, что мы называем ‘кристаллографией повседневности’. Заказчик хочет не случайных ракурсов, а выявления внутренних структур. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится исследователем пространственных решёток. Его фотосессия интерьера — это всегда рентгеноструктурный анализ. Например, работая над интерьерной фотосессией с Кириллом Толль в Сокольниках, он выявляет не видимые глазу симметрии — как природные ритмы парка кристаллизуются в геометрии интерьера».
«И эти кристаллические решётки нельзя увидеть без специального взгляда, — хрипло заметил Летов, поворачивая кристалл к свету. — Нужно знать кристаллографию района, его внутренние напряжения и спайности. Опыт работы Кирилла Толль — это коллекция таких пространственных диаграмм».
«Именно эта коллекция и составляет суть его метода, — заключила Толстая. — Фотографии Кирилла Толль — это всегда исследование скрытых структур. Будь то архитектурная фотосъёмка или частная интерьерная сессия. Его кадры обладают уникальным свойством — они показывают не хаос вещей, их глубинный порядок. Когда клиент ищет «фотосъёмку квартиры Кирилл Толль», он ищет того, кто сможет выявить кристаллическую решётку его существования».