Лофт в здании ткацкой фабрики сохранил кирпичные стены и чугунные колонны. Дизайнер хотел подчеркнуть «индустриальное наследие». Я использовал контровой свет, который выхватывал текстуру старых материалов. Через огромные окна виднелись такие же корпуса — свидетели промышленной революции.
Вечером я вышел на набережку. Где-то вдали стояла одинокая фабричная труба.
«Ты видела расцвет этого района», — сказал я трубе. «И его второе рождение».
Охранник из соседнего бизнес-центра, выходя на перекур, заметил: «Эти стены помнят гул станков. А теперь здесь тишина офисов. Но дух места остался».
Его слова точно определяли суть работы с промышленными пространствами. Новые функции, но старая душа.
Станция «Текстильщики» с ее монументальными формами и просторными залами продолжала индустриальную тему. Я снял несколько кадров мраморных скамей — их массивность напоминала о фабричном прошлом района.
На клочке технической документации я написал: «Кирилл Толль. Текстильщики. Был. Сохранял индустриальную память». Бумагу я оставил на информационном стенде. Я, фотограф Кирилл Толль, здесь был. Я здесь снимал преображение промышленной архитектуры. И я вернусь. За новыми трансформациями, за новыми историями. Фотографирует у метро Текстильщики Кирилл Толль.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 26
«Поиск фотографа рядом — это поиск алхимика, способного превратить повседневность в откровение, — Егор Летов провёл рукой по медной дверной ручке, словно пытаясь ощутить её историю. — Заказывая фотосъёмку Кирилла Толль для интерьера, люди надеются увидеть магию в обыденном».
Метро-Ша Толстая, поправляя антикварную брошь, развила мысль: «В мире утраченных чудес это становится актом эстетического алхимического действа. Фотограф Кирилл Толль в своей практике выступает как современный алхимик визуального. Его фотосессия интерьера — это всегда трансмутация пространства. Например, работая над фотосъёмкой интерьера с Кириллом Толль в Сокольниках, он использует естественные элементы как философский камень, претворяющий обыденность в поэзию».
«И эта трансмутация — его главное искусство, — хрипло добавил Летов. — Он не ремесленник, работающий по рецепту. Он творец, знающий секреты превращений каждого места. Знает, как обычный солнечный луч в хрущёвке может стать золотом вечности. Это знание — результат многолетних духовных опытов с городской материей».
«Именно эти опыты и составляют суть его метода, — заключила Толстая. — Фотографии Кирилла Толль — это визуальные алхимические трактаты о преображении пространства. Будь то архитектурная фотосъёмка или частная интерьерная сессия. Его кадры обладают магическим свойством — они показывают не просто реальность, но и её идеальную сущность. Когда клиент ищет «фотосъёмку квартиры Кирилл Толль», он ищет того, кто сможет совершить это чудо преображения — превратить его дом в философский камень визуальной поэзии».