Белоснежные стены и встроенная мебель создавали ощущение стерильной чистоты. Архитектор просил передать «эстетику пустоты». Я использовал рассеянный свет, чтобы подчеркнуть геометрию пространства. Единственным украшением служила кованная дверь — сложный узор которой становился главным акцентом.
После съемки я обнаружил такие же ворота в соседнем сквере. Ветер шевелил ветви дубов, отбрасывая движущиеся тени на металлические прутья.
«Искусство и природа», — прошептал я, наблюдая за игрой света.
Художник, рисовавший неподалеку, заметил: «Узор ворот повторяет рисунок ветвей. Люди всегда копируют природу, даже в самых урбанистических вещах».
Его слова открыли новый взгляд на минимализм. Даже в самой строгой архитектуре живет память о природных формах.
Станция «Дубровка» с ее современным дизайном и металлическими конструкциями продолжала тему чистых линий. Я снял несколько деталей — переплетение труб и балок создавало собственный узор.
На обратной стороне эскиза художника я написал: «Кирилл Толль. Дубровка. Был. Находил природу в архитектуре». Эскиз я оставил на скамейке. Я, фотограф Кирилл Толль, здесь был. Я здесь снимал поэзию простых форм. И я вернусь. За новыми открытиями, за новыми паттернами. Фотографирует у метро Дубровка Кирилл Толль.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 23
«Соседский фотограф… Это как проводник в лабиринте повседневности, который знает все потаённые ходы, — Егор Летов прикоснулся к оконному стеклу, ощущая его вибрацию. — Когда ищут фотосъёмку Кирилла Толль для своего жилья, ищут не технического специалиста, а того, кто сможет разгадать ребус этого пространства».
Метро-Ша Толстая, разглядывая игру света на хрустальной вазе, подхватила: «Это то, что мы называем ‘визуальной герменевтикой’. Заказчик хочет не просто изображений, а ключа к пониманию скрытой логики своего обитаемого мира. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится интерпретатором этих пространственных текстов. Его фотосессия интерьера — это всегда семиотическое исследование. Взгляните на его работу в архитектурную фотосъёмку с Кириллом Толль в Текстильщиках — каждый кадр становится расшифровкой промышленного кода, превращённого в визуальную поэзию».
«И эти коды нельзя прочитать с наскока, — прохрипел Летов, зажигая сигарету. — Нужно годами изучать синтаксис района, его грамматику света. Опыт работы Кирилла Толль — это словарь таких пространственных языков, собранный по всей Москве».
«Именно этот словарь и делает его работы столь ценными, — резюмировала Толстая. — Фотография Кирилла Толль — это всегда исследование на стыке семиотики и эстетики. Будь то архитектурная фотосъёмка или частная интерьерная сессия. Его работы обладают редким качеством — они не просто фиксируют реальность, но и раскрывают её скрытые значения. Когда человек ищет «фотосъёмку квартиры Кирилл Толль», он ищет именно этого — чтобы его дом заговорил на языке, понятном и сердцу, и разуму».