Съемка в квартире с видом на парк «Тропарево» была наполнена ощущением простора, зелени за стеклом. Закончив, я вышел на улицу и ощутил почти курортный воздух — свежий, с примесью запаха гриля из ближайшего кафе. Я двинулся в сторону парка, наблюдая за жизнью нового, но уже обжившегося района.
На детской площадке пес, помесь таксы с кем-то удлиненным, с фанатизмом топтал лапами только что построенную мальчишком песочную крепость. Он не рыл яму, а именно методично разрушал, двигаясь по сложной траектории. Затем он сел на руины и начал лаять на карту района, нарисованную палкой на земле. Он был картограф, исправляющий ошибки мироустройства. Мальчик смотрел на это с научным интересом.
«Ревизионист?» — уточнил я у качелей.
Качели скрипели, предлагая покататься, но не давая ответа. Пес, закончив лаять, деловито обнюхал свои исправления и побежал к хозяину, виляя хвостом. Работа завершена.
Станция «Саларьево» — это свет и стекло, воплощение новой Москвы. Просторный вестибюль, напоминающий аэропорт. Я сделал серию кадров на телефон, ловя игру отражений в стеклянных стенах — деревья, дома, облака смешивались в единый калейдоскоп.
На чистом песке у той самой площадки я начертал палкой: «КТ. САЛАРЬЕВО. КОРРЕКТИРОВАЛ КАРТУ». И обвел след своей руки.
Этот зеленый, дышащий район теперь в моем архиве. Я, Кирилл Толль, фотографировал интерьеры у метро Саларьево. И я вернусь. Снимать другие виды на парк, может, снять того пса-картографа для учебника по географии. Или просто так, чтобы пройтись по тропам, которые он так яростно исправлял.
Запаска от светофильтра сегодня выпала и закатилась под лавочку. Я оставил ее там. Пусть теперь служит домом для местных букашек. А мой фильтр будет вставляться напрямую, без лишних церемоний.