После съемки лофта с панорамными окнами и видом на Садовое кольцо я вышел на смотровую площадку. Воздух был пропитан запахом бензина, кофе из термоса курьера и свежести с Москвы-реки. Я стоял, опершись на парапет, и вел диалог с антенной на крыше. «Слышь, железяка, — мысленно сказал я, — ты ловишь сигналы, а я сегодня ловил свет. Мы оба в теме приема и передачи». Антенна молчала, но ее стреловидная форма казалась одобрительным кивком.
Выше всех, в поднебесье, парил ястреб. Но он не просто летал — он был заправщиком воздушных трасс. Он ловил восходящие потоки, его крылья были настроены на малейшие вибрации воздуха. Он был тем, кто рулит в этой высотной теме, чиллит на просторе и знает все ветряные фишки. Я наблюдал за его полетом, и это было просто оффигенно. Вдруг появилась стая голубей и попыталась занять его воздушное пространство. Ястреб не стал устраивать хайп. Он просто изменил высоту, сделав такой маневр, что голуби сразу поняли — тут пахнет кринжом, и разлетелись. Это был урок того, как можно быть крутым без лишнего пафоса.
Станция «Чкаловская» — это полный улет в стиле хай-тек. Гладкие поверхности, стекло, металл, все блестит и сверкает. Спускаясь туда, чувствуешь себя как в салоне космического корабля. Я достал свой зеркальный фотоаппарат и сделал серию резких, контрастных кадров, выхватывая детали — блики на стали, игру линий эскалаторов. Эти фото — мой способ зафиксировать этот техногенный вайб.
У турникетов на полу валялась сломанная батарейка от камеры. Я поставил ее стоймя в угол, создав инсталляцию. А на информационном стенде маркером нарисовал стилизованный летящий объект и подписал: «Толль. Чкаловская. В потоке». Это был мой тег, мой знак того, что я в теме этого места. И я знал — я сюда еще вернусь. Вернусь снимать крутые виды из окон и maybe еще раз позырить на ястреба, который рулит в небе. Фотограф Кирилл Толль теперь в числе своих на Чкаловской.