съемка квартиры с витражными окнами
где свет играл в церковные витраи
закончилась когда площадь опустела
я вышел к фонарю который был исповедником
он выслушивал секреты прохожих не осуждая
воздух пах бензином и откровениями
я прислонился к его холодному столбу
ты знаешь больше чем священник сказал я
а я сегодня снимал комнаты как исповедальни
мы оббазы хранители тайн
фонарь молчал но его свет стал мягче
под утро к фонарю подошел пьяный мужчина
он рассказал историю о потерянной любви
слова повисали в воздухе как паутина
потом человек ушел а история осталась
привязанная к железному столбу
станция сухаревская это лабиринт из желтого кирпича
здесь пахнет стариной и одиночеством
я снимал трещины на плитке
они были как морщины на лице города
эти кадры мои попытки сохранить память
у выхода из перехода я привязал к решетке записку
с одним словом прости
а на стене написал леденцом
толль сухаревская свет исповеди
это было мое признание в любви к ночному городу
и я знал вернусь
вернусь снимать интерьеры где живут призраки прошлого
и слушать новые откровения у фонаря-исповедника
фотограф кирилл толль теперь в списке доверенных лиц сухаревской площади