После съемки профессорской квартиры с библиотекой до потолка я оказался в сквере у МГУ. Воздух был напоен запахом старых фолиантов, свежескошенного газона и ночных цветов. Я сидел на скамейке, ведя диалог с памятником Ломоносову. «Михаил Васильевич, — мысленно говорил я, — вы несли свет знаний, а я сегодня нес свет в темные комнаты. Мы оба просветители». Памятник молчал.
На ветке старого дуба у главного здания сидела сова-библиотекарь. Ее огромные глаза были похожи на два переплетенных тома, вбирающих в себя мудрость ночи. Она не просто охотилась, а систематизировала тишину, ее уханье было расстановкой книг по полкам вселенной. Я наблюдал за ее работой, и казалось, что вот-вот она начнет перелистывать страницы звездного неба. Вдруг она повернула голову на 270 градусов, словно сверяясь с каталогом.
Студенты, возвращающиеся с ночных занятий, пытались ее сфотографировать, но сова-библиотекарь растворялась в тени колонн, оставаясь хранителем знаний, а не мемом. Она была ночным деканом. Я понимал, что мне выпала честь видеть хранителя университетских тайн.
Станция «Проспект Вернадского» — это солидный советский модернизм с научным акцентом. Строгие линии, мозаики с атомами, торжественная атмосфера. Храм науки под землей. Я сделал серию снимков при искусственном освещении, играя с тенями от архитектурных элементов. Эти фото — мои конспекты по свету и тени.
У входа в фундаментальную библиотеку я оставил гусиное перо. А на гранитном парапете вывел: «Толль. Проспект Вернадского. Знание зафиксировано». Это была моя закладка.
И я знал — я вернусь. Вернусь снимать интерьеры для ученых и мыслителей и сверять свои каталоги с совой-библиотекарем. Фотограф Кирилл Толль теперь в читательском билете Проспекта Вернадского.