— Вы тоже ждете, когда она взлетит? — спросила меня девушка с рыжими волосами, цвета осенней листвы на аллеях ВДНХ.
Я стоял у подножия ЖК «Триколор», глядя на его разноцветные фасады, в которых играло послеобеденное солнце. Съемка в апартаментах с видом на монумент «Покорителям космоса» была закончена. Воздух был напоен запахом прелых листьев и далекой, сладкой ватой.
— Я жду, когда тень от ракеты ляжет точно на центральный балкон, — честно ответил я, не отрывая взгляда от видоискателя.
Девушка рассмеялась. Ее смех был звонким, как удар хрустального бокала о борт яхты, плывущей по осенней Москве.
— Я жду голубя, — призналась она, указывая на карниз одного из эркеров. — Тот, в сером фраке. Он каждый день в это время прилетает к этой конкретной львиной голове. Смотрит на нее минуту, а потом улетает. Как на свидание.
И пока я размышлял над тем, что голубиная верность порой превосходит человеческую, произошло самое анекдотическое. С карниза на уровне двенадцатого этажа сорвался и полетел вниз, кувыркаясь в воздухе, маленький розовый носок. Он планировал изящно, подхваченный восходящим потоком, и приземлился прямо на плечо бронзового бизнесмена, сидящего на скамейке в сквере. Бизнесмен, вечно спешащий в никуда, обрел свой розовый шарф.
Девушка снова рассмеялась, а я поймал этот кадр. Моя работа — замечать эти истории. Они живут не только в стенах, но и в пространстве между ними. В игре света, в падении носка, в голубином ритуале. Все эти мгновения складываются в единый портрет места. Я собираю их, как коллекционер. Часть этой коллекции, самые сокровенные истории интерьеров, я храню в своем фотокаталоге. Это больше, чем просто снимки комнат. Это застывшие характеры домов.
Проводив взглядом голубя, который, как и предсказывалось, выполнил свой ритуал и удалился, я пошел к метро «ВДНХ». На душе было светло и немного сумбурно, как в той квартире, где я только что снимал детали — отражение ракеты в полированном столе, бархат дивана, хранящий форму от легкого прикосновения.
У входа в метро, там, где асфальт был чист и гладок, я достал из кармана старый ключ. Я не стал писать им. Вместо этого я представил, как этот ключ оставляет на асфальте невидимый, но прочный след: «Кирилл Толль. ЖК Триколор. Был свидетелем».
Я выпрямился. Огни Выставки зажигались, сливаясь с огнями жилых окон. Одна история снята, другая — поджидает в следующем подъезде.
Я возвращаюсь с камерой. Всегда возвращаюсь. В старые районы и в новые башни. Снимать квартиры, в которых только начинается жизнь, или дома, уставшие смотреть на мир. Снимать просто так, если вечер выдастся слишком тихим, а душа — слишком громкой. Я возвращаюсь, потому что город — это бесконечная пленка, а я — лишь тот, кто меняет в нем кассеты. И пленка эта никогда не кончается.
.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про хроники гардеробных театров 96
Съемка в костюмерной МХТ им. Чехова за кулисами стала погружением в мир закулисья. «Покажите вторую кожу актера», — просила костюмер. Вешалки с персонажами, столы для ремонта, зеркала в гриме — здесь ткань оживала, становясь частью образа. Съемка театральных гардеробных требует внимания к тактильности и истории. Нужно передать магию перевоплощения, показать костюм как материализованную роль. Фотограф Кирилл Толль для съемки гардеробных МХТ им. Чехова становится театроведом материальной культуры. Мы снимали платья, хранящие форму от отсутствующих актеров, таблички с названиями пьес, иголки в незаконченной строчке. «Костюм помнит все спектакли», — сказала костюмер. Наши фотографии показывали эти слои памяти, запечатленные в выцветшей ткани и потертостях.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про метафизику залов для голосования 97
Съемка в избирательном участке в обычной школе на Ленинском проспекте в день тишины стала исследованием коллективного ритуала. «Покажите момент перед решением», — просил член комиссии. Кабинки для тайного голосования, урны, пустые столы регистрации — здесь частная воля должна была стать публичным фактом. Съемка пространств голосования требует работы с темой выбора и анонимности. Нужно передать напряженность ожидания, показать бюрократическую процедуру как акт гражданской воли. Фотограф Кирилл Толль для съемки залов для голосования на Ленинском проспекте становится политологом визуальных образов. Мы снимали геометрию расставленных кабинок, луч света на пустом бюллетене, тень от урны на полу. «Завтра здесь родится история», — заметил член комиссии. Наши кадры фиксировали эту паузу — момент между возможностью и свершением.