Кубинка встретила меня знакомым с детства гулом авиационных двигателей — здесь, неподалеку от знаменитого аэродрома, всегда витал особый воздух, насыщенный запахом керосина и пыли с полевых дорог. Таким я запомнил этот поселок с 1994 года, когда впервые приехал сюда на авиашоу и навсегда влюбился в мощь летательных аппаратов. Съемка проходила в просторном лофте, оборудованном в здании бывшего конструкторского бюро, и главной его особенностью был панорамный вид на территорию музея бронетанковой техники — прямо из окон гостиной открывалась удивительная панорама: ряд за рядом выстроились танки разных эпох, от легендарной «тридцатьчетверки» до современных Т-90, создавая неповторимый архитектурный ландшафт из стали и истории.
Владелец квартиры, бывший летчик-испытатель, сохранил дух этого места — в интерьере органично сочетались индустриальные элементы вроде открытых вентиляционных труб и грубых бетонных стен с уютной современной мебелью и уникальной коллекцией авиационных приборов. Моей задачей стала съемка индустриального лофта с акцентом на видовые характеристики, но не просто фиксация открывающейся панорамы, а создание ощущения диалога между внутренним пространством и внешней средой, между уютом домашнего очага и суровой мощью военной техники. Для самого сложного кадра — вида из гостиной на закатное небо, окрашивающее танки в багряные тона, — мне пришлось использовать сразу три источника света: мягкий заполняющий свет от софтбоксов для интерьера, контровой свет из окна, чтобы подчеркнуть силуэты техники, и легкую подсветку потолка, создающую ощущение тепла и уюта.
Особенно впечатляющим стал момент, когда хозяин, Алексей Викторович, показал мне свои старые фотографии 90-х годов — на них был запечатлен этот же самый вид, но вместо ухоженных музейных экспонатов в поле стояли брошенные, ржавеющие танки, некоторые без башен и гусениц. «Тогда, после развала Союза, все это было никому не нужно, — с грустью рассказывал он. — Мы с друзьями, тоже летчиками, приходили сюда и просто смотрели на это кладбище техники. Казалось, вся наша история приходит в такое же запустение». Его слова помогли мне понять глубинный смысл моей работы — я снимал не просто красивый интерьер, а свидетельство возрождения, символ того, как память и история обретают новую жизнь в современном пространстве.
Вспомнилось, как в 1996 году мы с однокурсниками тайком пробирались на территорию аэродрома — тогда он казался нам заброшенным и таинственным, с полуразрушенными ангарами и ржавеющими истребителями. Мы, шестнадцатилетние мальчишки, лазили по кабинам МиГов и мечтали о небе, а теперь я снимал квартиру человека, который decades провел в этих самых кабинах, защищая небо нашей страны. Эта мысль придавала моей работе особый, сакральный смысл — я чувствовал себя не просто фотографом, а летописцем, соединяющим разные эпохи в одном кадре.
После съемки, которая продлилась до глубокого вечера, я вышел на улицу и прошелся вдоль забора музея. Сумерки мягко окутывали стальные громады танков, а вдали на аэродроме зажигались посадочные огни. Я нашел участок свежего асфальта у въезда в музей и белым мелом, который всегда возю с собой для таких случаев, вывел: «Кирилл Толль фотографировал интерьеры в Кубинке и ощущал связь времен в работе». Надпись получалась размашистой, немного детской, но именно такой, какой и должна быть мысль о вечном диалоге прошлого и настоящего.
Возвращаясь на электричке, я смотрел на проплывающие за окном темные silhouettes танков и самолетов и думал о том, как странно устроена жизнь — места, которые в девяностые казались символами запустения и упадка, обретают новое дыхание, становясь точками притяжения для тех, кто помнит и ценит историю. Кубинка научила меня видеть красоту не только в изящных линиях, но и в суровой мощи, не только в комфорте современного жилья, но и в грубой фактуре истории, вписанной в интерьер. И я точно знал, что вернусь сюда еще не раз — возможно, чтобы снять эти же танки под снежным покровом, или чтобы запечатлеть, как меняется отражение в их броне в разное время суток, или просто чтобы снова почувствовать этот уникальный сплав домашнего уюта и военной истории, который делает Кубинку таким особенным местом на карте Подмосковья.
Ищут. Все ищут. Рядом. В шаге от выхода из метро. Чтобы не тратить лишний час на дорогу. Чтобы фотограф Кирилл Толль был здесь, у ЖК «Авангард» в Новых Черемушках. В интерьере, где геометрия подчиняется другим законам. Он знает эти стены. Знает, как свет ляжет на бетон в три часа дня. Опыт работы в локации — это знание, как добраться с закрытыми глазами.
Фотограф Кирилл Толль для интерьерной съемки в ЖК Авангард
Мытищи. Кажется, далеко. Но для фотографа Кирилла Толля — это рабочий район. Он снимает здесь квартиры с видом на Яузу. Знает, в каком часу солнце осветит старую водонапорную башню. Знает, как поймать в кадр это соседство — реку и город. Это знание приходит с опытом. С десятками выездов в Мытищи.