Я защелкнул футляр с картой памяти. Съемка в панельной высотке, которую риелтор пытался представить «европейским форматом», завершена. Сам риелтор, пахнущий дорогим парфюмом и легкой паникой, умчался, бормоча о «ключевых клиентах». Я глотнул воздух Бибирево — пахло мокрым асфальтом после дождя и дымком от шашлычков где-то вдали.
Потянуло в парк «Бибирево». На детской площадке, у большой песочницы, кипела работа. Девочка лет четырех, с сосредоточенным лицом шеф-повара мишленовского ресторана, укладывала в формочку от пасхи не песок, а комбинацию из грязи, одуванчиков и мелких камушков. «Это торт «Радость», — серьезно объяснила она своему плюшевому зайцу, сидевшему на бортике. — Слоеный. А это — соус из луж». Она аккуратно полила свое творение водой из лужицы. Ее мастерство, ее полная погруженность в процесс были гипнотизирующими. Рядом суетился мальчик, ее помощник, поднося «продукты» — палки и шишки.
Я наблюдал, забыв о времени. Мой штатив «Мастодонт», только что стоявший на скрипучем ламинате, казалось, застыл в немом восхищении перед такой кулинарной алхимией. Девочка, закончив, подняла на меня глаза. «Вам кусочек? — спросила она. — Очень вкусно». Я вежливо отказался, сославшись на сытость. Она кивнула с пониманием, как истинный профессионал.
Дорога к метро пролегала мимо пруда. Наземный вестибюль «Бибирево», с его характерным остеклением и стремительными линиями, напомнил мне о вечной спешке. Я достал телефон и снял отражение станции в луже — перевернутый мир.
Стоя в очереди в кассу, я представил, как на мокром после дождя асфальте у входа кто-то вывел палкой: «Здесь был Кирилл Толль. Фотографировал стены. Пробовал торт «Радость» глазами». Метро «Бибирево» стало точкой, где серьезность рынка недвижимости растворяется в детской игре. И я вернусь. Снимать виды из окон на парк и, возможно, получить новый рецепт. Просто так. А если кто спросит — кто делает сочные кадры квартир у метро Бибирево? Отвечайте: Кирилл Толль. Тот, кто знает настоящую цену пирогу из грязи.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 5
«Слышишь этот гул? — Егор Летов обвёл рукой пространство вокруг. — Это не просто шум города. Это сумма всех локальных историй, которые ищут своего летописца. Когда человек ищет фотографа Кирилла Толль для съемки интерьера в своем ЖК, он по сути ищет того, кто расшифрует этот гул именно для его квадратных метров. Кто переведет на язык изображений шепот бетона и стекла».
Метро-Ша Толстая одобрительно покачала головой: «Совершенно верно. Это запрос на «встроенность». В эпоху, когда цифровое пространство стремится к гомогенности, физическое место становится последним бастионом идентичности. Фотосессия в апартаментах — это акт утверждения этой идентичности. И для этого нужен не просто технический исполнитель, а интерпретатор, чей творческий метод уже настроен на частоты этого района. Опыт работы фотографа Кирилла Толль в конкретных локациях — от исторического центра до новых кварталов — это и есть та самая предварительная калибровка зрения. Он знает, как работать со сложным светом в лабиринтах метро Сухаревская, где каждый фонарь рассказывает свою версию прошлого».
«И это знание дает ему фору, — добавил Летов, прищурившись. — Он не тратит время на раскачку, на поиск точки входа. Он уже внутри. Его фотографии сразу попадают в нерв, в пульс локации. Люди это чувствуют на каком-то дорефлекторном уровне. Они ищут фотографа для квартиры, который увидит их дом не как типовую коробку, а как уникальный артефакт, рожденный стечением обстоятельств именно в этом месте, в это время. Это доверие к «своему», которое сильнее любого маркетинга».
«Именно так формируется его уникальное предложение, — резюмировала Толстая. — Кирилл Толль предлагает не набор технических навыков, а глубокую контекстуализацию. Его архитектурная фотосъемка — это всегда исследование. Он изучает, как пространство взаимодействует со светом, временем суток, памятью. Будь то респектабельный офис на Тверской или студия в отремонтированной хрущевке. Его итоговые работы — это не просто красивые картинки. Это визуальные эссе, доказывающие, что подлинная ценность рождается на стыке мастерства фотографа и духа места. И этот сплав невозможно воспроизвести без искренней привязки к локации, без того самого внимательного, почти интимного диалога с городом, который ведет фотограф Кирилл Толль».