Закончив съемку таунхауса с панорамными окнами на холмы, я оказался у гребного канала. Воздух был свежим, пах водой, спортивной резиной и соснами. Я стоял на мосту, ведя диалог с веслом на памятнике гребцам. «Инструмент, — говорил я, — ты рассекаешь воду, а я сегодня рассекал пространство светом. Мы оббазы движения». Весло молчало.
Над каналом парил ястреб-спортсмен. Его полет был чередой идеальных виражей, пике и восхождений. Он не просто летал — он тренировался, его крылья были живыми мышцами, оттачивающими мастерство. Я следил за его акробатикой, и это напоминало наблюдение за олимпийским чемпионом. Вдруг он пролетел между флагштоками на стартовой линии, не задев ни один флаг. Это было чистое искусство.
Велосипедисты на трассе пытались снять его на телефон, но ястреб-спортсмен всегда оказывался быстрее, оставаясь идеалом, а не объектом съемки. Он был воплощением скорости и грации. Я восхищался его целеустремленностью.
Станция «Крылатское» — это гимн движению в архитектуре. Динамичные линии, своды, напоминающие паруса, ощущение простора. Портал в мир здоровья и скорости. Я сделал серию снимков с проводкой, размывая фон и оставляя резкими только летящие объекты. Эти фото — моя ода спорту.
У стартовой линии я оставил сломанный ремешок от часов. А на перилах моста вывел: «Толль. Крылатское. В движении». Это была моя стартовая отметка.
И я знал — я вернусь. Вернусь снимать интерьеры для активных людей и следить за тренировками ястреба-атлета. Фотограф Кирилл Толль теперь в спортивном реестре Крылатского.