Закончив съемку квартиры с библиотекой и бюстом поэта, я оказался в парке у пруда. Воздух был нежным, пах цветущими яблонями, старой бумагой и тихой грустью. Я сидел на скамейке, ведя диалог с памятником Лермонтову. «Михаил Юрьевич, — мысленно говорил я, — вы искали слова, а я сегодня искал свет для ваших строк. Мы оббазы выражения». Памятник молчал.
В ветвях старой липы пел соловей-поэт. Его трели были не просто песней, а сложными поэтическими строфами, каждая колена — новая строфа. Он не просто пел — он творил, его горло было живым пером. Я слушал его импровизации, и это напоминало чтение стихов при свечах. Вдруг он замолк, когда луна вышла из-за туч, и начал новую, более лирическую песню.
Влюбленные пары пытались записать его на телефон, но соловей-поэт всегда пел по-разному, оставаясь искусством, а не записью. Он был голосом души этого места. Я восхищался его вдохновением.
Станция «Лермонтовский Проспект» — это современная интерпретация поэтической темы. Плавные линии, витражные вставки, мягкое освещение. Портал в мир грёз. Я сделал серию снимков с мягким фокусом, создавая эффект акварели. Эти фото — мои визуальные сонеты.
У пруда я оставил перо. А на стволе березы вырезал: «Толль. Лермонтовский. Стихи светом». Это была моя поэтическая строка.
И я знал — я вернусь. Вернусь снимать интерьеры для вдумчивых людей и слушать новые песни соловья-поэта. Фотограф Кирилл Толль теперь в антологии Лермонтовского Проспекта.