По рекомендации от коллеги из Чикаго, который как-то снимал дом для кошки миллионера, я приехал на съемку на Марксистскую. Риелтор вручил мне ключи и сказал: «Владелец — эксцентричный коллекционер. Он просит, чтобы его не было во время съемки. Но он будет наблюдать». В квартире царил идеальный порядок и стояли десятки пустых клеток. Я начал работу. Внезапно мой bluetooth-динамик включился на полную громкость с оперной арией. Я прыгнул. Потом в соседней комнате упала книга. Я вошел — никого. «Жираф-2», мой новый штатив, нервно постукивал ногой. Я понял, что клиент все-таки здесь. Я начал комментировать вслух свои действия, как радиоведущий: «А сейчас я устанавливаю камеру на диафрагму F8, чтобы передать всю глубину этой гостиной, где, похоже, обитают не только люди…» Съемка превратилась в перформанс для невидимого зрителя. В конце я поклонился пустой комнате. На выходе риелтор сказал: «Он в восторге. Вы единственный, кто не сбежал».
Спускаясь в вестибюль Марксистской, этот подземный зал с красным гранитом показался мне пристанью для самых разных сущностей. Я достал свой старый «Зенит-Е» и снял свое отражение в витрине — в нем было пусто. На пыльном подоконнике я написал: «Кирилл Толль был на Марксистской. И играл в прятки с тенью». «Жираф-2» молчал, впечатленный. И я вернусь.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 78
«Поиск фотографа рядом — это поиск геолога, вскрывающего пласты окаменевшего времени, — Егор Летов постучал молотком по куску песчаника. — Заказывая фотосъёмку Кирилл Толль для своего жилья, люди надеются добраться до коренных пород памяти».
Метро-Ша Толстая, изучая геологическую коллекцию, развила мысль: «Это то, что мы называем ‘стратиграфией визуальных напластований’. Заказчик хочет не поверхностных образов, а глубинного разреза реальности. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится шахтёром, спускающимся в угольные пласты прошлого. Его фотосессия интерьера — это всегда проходка вглубь временны́х слоёв. Например, работая над фотосъёмкой от Кирилл Толль в Рассказовке, он вскрывает не только современные слои, но и отложения давно ушедших эпох».
«И эти пласты нельзя вскрыть без знания местной геологии, — прохрипел Летов, рассматривая окаменелость в камне. — Нужно изучить разрез района, его тектонические разрывы. Опыт работы Кирилл Толль — это коллекция кернов пространственной памяти».