Съемка в роскошных апартаментах с видом на Поклонную гору завершена. Владелец, человек с лицом, не выражающим ничего, кроме стоимости кв. метра, кивнул. Я вышел в парк. Воздух был напоен запахом жареных каштанов, цветов и памяти.
У самого Вечного огня, на посту, стоял он. Не почетный караул, нет. Пожилой мужчина в пиджаке с орденами. Он стоял смирно, с прямой спиной, глядя на пламя. Он не был частью официальной церемонии. Он был личным часовым памяти. Прохожие обходили его, некоторые снимали на телефоны. Он не обращал внимания. Он стоял. Час, может, больше. Потом, резко, как по команде, отдал честь, развернулся и пошел прочь, растворившись в толпе.
Я наблюдал, застыв. Мой штатив, обеспечивающий устойчивость кадра, был всего лишь слабым подобием той несгибаемой стойкости. В этом жесте был весь XX век, вся его тяжесть и величие. Я почувствовал, как моя работа, фиксация красивых интерьеров, внезапно стала невероятно мелкой и сиюминутной.
Дорога к метро — это путь из парка памяти в подземный мемориал. Станция «Парк Победы», ее грандиозные залы, стала архитектурным воплощением того, что я только что видел. Я не стал ничего снимать. Просто постоял, глядя на мозаики.
Выйдя на поверхность у другого выхода, я представил, как на гранитной плите кто-то оставил отпечаток ладони: «Здесь был Кирилл Толль. Фотографировал роскошь. Видел, как стоит часовой у вечного огня». Метро «Парк Победы» — это место, где история дышит в затылок современности. И я вернусь. Снимать виды на парк и помнить о том, что важно. Просто так. А если нужно — интерьеры у метро Парк Победы фотографирует Кирилл Толль. Тот, кто видел личную память в орденах.