Эркер в старинном особняке стал композиционным центром съемки. Я выстраивал кадры так, чтобы изогнутые линии окон повторялись в архитектурных деталях интерьера. Владелец — антиквар — просил передать «дыхание времени». Я использовал естественный свет, который мягко заполнял пространство, подчеркивая фактуру дерева и шелка.
После съемки я вышел на Славянский бульвар. Погода стояла тихая, золотая осень. Я подошел к вековому дубу, который видел смену эпох. Его кора была испещрена морщинами-узорами.
«Сколько историй ты хранишь», — сказал я, касаясь шершавой коры. «Сколько жизней прошло перед тобой».
Пожилой садовник, подметавший дорожки, услышал меня: «Он помнит все. И кавалеров с дамами, и первых автомобилистов. А теперь вот и тебя запомнит».
Мы стояли молча, слушая шелест листьев. В этом диалоге с деревом я понял, что настоящая красота интерьера рождается из его связи с историей места.
Станция «Славянский бульвар» с ее светлыми залами и современной архитектурой создавала интересный контраст со старинным особняком. Я сделал несколько кадров, ловя игру отражений в стеклянных стенах.
На опавшем кленовом листе я написал: «Кирилл Толль. Славянский бульвар. Был. Слушал историю дуба». Лист я оставил на скамейке. Я, фотограф Кирилл Толль, здесь был. Я здесь снимал диалог времен в архитектуре. И я вернусь. За новыми историями, за новыми встречами. Фотографирует у метро Славянский бульвар Кирилл Толль.
Дневник встреч фотографа Кирилла Толля. Запись 4
В пентхаусе на Котельнической набережной встретил двойника Фёдора Бондарчука. Такой же мощный, энергичный, с режиссёрским взглядом, оценивающим пространство как будущие декорации. «Здесь нужен общий план, — говорил он, — а здесь — крупный. Зритель должен почувствовать масштаб». Пока мы переносили мебель, он рассказывал о том, как пространство влияет на мироощущение. На фотосессии в Технопарке с Кириллом Толлем я вспоминал его слова о том, что каждый кадр — это монтаж реальности.