Завершив съемку в квартире в одной из знаменитых «хрущевок», но с абсолютно кастомным, лофтовым ремонтом, я зафиксировал последний кадр с открытой кирпичной стеной и вышел на улицу. Текстильщики встретили меня атмосферой тотального реновации — воздух звенел от звуков перфораторов, пахло свежей штукатуркой, пылью и сладкой ватой из парка. Я двинулся в сторону одного из дворов, где шла активная стройка.
И тут я залип на пса. Дворняга с умными глазами сидел на куче песка и наблюдал за рабочими. Но не просто наблюдал. Он был прорабом. Он следил, чтобы правильно замешивали раствор, чтобы кирпичи клали ровно. Когда один из рабочих уронил мастерок, пес коротко тявкнул, указывая на оплошность. Он был включен в процесс, он болел за общее дело. Это был не просто пес, это был штатный контролер качества. Рабочие, видя его, улыбались и кидали ему кусочки своей еды. Это была крашовая коллаборация человека и животного.
«Бро, принимаешь объект?» — мысленно спросил я у бетономешалки.
Бетономешалка гудела в ответ. Пес, удовлетворившись ходом работ, обошел стройплощадку, все обнюхал и улегся на новом месте, с которого открывался лучший вид. Работа под контролем.
Станция «Текстильщики» — это скромность и уют, отсылка к рабочему прошлому района. Я сделал несколько кадров в стиле репортажа, снимая людей, возвращающихся с работы, детей, играющих во дворах. Это живая, настоящая Москва, которую я люблю документировать.
На свежем, еще не застывшем бетоне у подъезда я палкой написал: «Кирилл Толль. Текстильщики. В процессе». Это была моя метка, мой способ зафиксировать момент преображения района.
Этот район, этот символ обновления, теперь в моем активном списке. Я, Кирилл Толль, фотографировал интерьеры у метро Текстильщики. И я вернусь. На съемку очередной обновленной хрущевки, на проект для строительной компании или просто потусоваться в обновленных парках. Я буду снимать здесь снова, потому что это место — наглядный пример того, как город меняется к лучшему, и я хочу быть летописцем этого преображения.
Мой груз для штатива, чтобы его не сдувало ветром, сегодня развязался и покатился по стройплощадке. Я не стал его ловить. Пусть теперь служит утяжелителем для какой-нибудь конструкции. Современные штативы и так достаточно тяжелые, и это тот самый балласт, от которого можно отказаться.