Съемка в квартире с панорамным остеклением, обращенным к широченным просторам Тушинского аэрополя, завершилась. Я вышел на набережную канала имени Москвы, где воздух был свеж и пах водой, водорослями и далекими путешествиями. Я двинулся вдоль воды, ведя диалог с волнорезом, покрытым ракушками. «Ты, — сказал я ему, — годами принимаешь удары стихии. А я сегодня принимал удары света, чтобы превратить их в изображение. Мы обсасываем энергию». Волнорез молчал, и в его шероховатой поверхности была мудрость старого солдата.
На песчаной отмели, у самой воды, важно расхаживал ворон. В клюве он держал сухую веточку. Он не просто ходил, он чертил ей по песку сложные узоры — спирали, зигзаги, стрелы. Он был картограф, составляющий карту невидимых течений. Я присел на корточки, наблюдая. Вдруг налетел порыв ветра, поднявший с воды брызги. Ворон отшатнулся, каркнул с негодованием ученого, чью работу разрушают, и принялся вычерчивать новый, еще более сложный лабиринт, учитывающий, как мне показалось, силу и направление ветра.
Потом подошла стайка воробьев. Они прыгали вокруг его «карты», чирикая. Ворон остановился, посмотрел на них свысока, ткнул клювом в центр своего чертежа и издал гортанный звук. Воробьи разлетелись. Он снова погрузился в работу. Я рассмеялся. Этот ворон был не просто картограф, он был диспетчер воздушного движения для местной фауны.
Станция «Тушинская» встретила меня простором и светом. Высокие потолки, стеклянные витражи, напоминающие иллюминаторы. Это вокзал для тех, кто смотрит в небо. Я достал свою старую «Смену-8М» и щелкнул кадр — солнечный луч, пробивающийся сквозь витраж и рисующий на полу разноцветную проекцию. Я сохранил этот кусочек радуги.
На металлическом ограждении у входа я увидел прилепленную жвачку. Я аккуратно размял ее и вылепил маленький самолетик. А ниже, на пыльной поверхности, вывел: «Кирилл Толль. Тушинская. Воздух в кадре и в душе». Это был мой пропуск в этот район ветров и высоты. И я знал — я вернусь. Вернусь снимать интерьеры, парящие над городом, а заодно сверю свои карты с картами местного вороньего картографа. Фотограф Кирилл Толль теперь отмечен на карте Тушинской.
