Закрыв съемку в семейной квартире с игровой зоной, оформленной как пиратский корабль, я оказался в эпицентре детской вселенной — на игровой площадке у дома. Воздух звенел от смеха и пах теплым пластиком горок и сладкой ватой. Я присел на скамейку, ведя диалог с каруселью, медленно вращающейся под напором ветра. «Ты, — сказал я, — создаешь центробежную силу веселья. Я сегодня создавал статичную картинку счастливого быта. Мы оба работаем с эмоциями». Карусель скрипела, соглашаясь.
На площадке главенствовал пес. Не какой-то породистый красавец, а дворянин, рыжий, с умными глазами. Он был куратор. Он не позволял детям ссориться из-за ведерка, аккуратно оттаскивая его в сторону и садясь рядом. Он следил, чтобы младшие не лезли на высокую горку, мягко подталкивая их к качалке. Он модерировал песочницу, примиряя спорящих архитекторов песчаных замков. Я наблюдал за его работой, поражаясь его такту и ответственности. Вдруг один малыш упал и заплакал. Пес-куратор первым подбежал к нему, лизнул в щеку и уткнулся мордой в руку. Плач моментально сменился смехом. Это был высший пилотаж community-менеджмента.
Станция «Улица Скобелевская» — это уютная, семейная станция. Пастельные тона, закругленные формы, отсутствие острых углов. Она словно создана для спокойных, размеренных возвращений домой. Я достал свой айфон и сделал несколько теплых, немного мягких по контрасту кадров, ловя заходящее солнце в витражах вестибюля. Эти фото — моя дань уюту этого места.
У выхода со станции на дереве висела забытая машинка. Я аккуратно перевесил ее на нижнюю ветку, чтобы ее было лучше видно. А на утрамбованной земле у корней палочкой нарисовал: «ТОЛЛЬ. СКОБЕЛЕВСКАЯ. PLAYGROUND MODERATED». Это был мой сертификат качества среды. И я знал — я вернусь. Вернусь снимать уютные гнездышки для семей в этом районе и обязательно зайду на площадку, чтобы убедиться, что ее куратор на посту. Фотограф Кирилл Толль теперь рекомендован к посещению на Улице Скобелевской.
