Лофт в бывшем заводском корпусе предлагал драматичный вид на Москва-Сити. Я выстраивал композицию так, чтобы грубые кирпичные стены контрастировали с глянцевыми башнями в окне. Архитектор хотел подчеркнуть «диалог эпох». Я использовал длинную выдержку, чтобы сгладить движение облаков над небоскребами.
Спустившись к набережной Москвы-реки, я наблюдал, как вечерние огни отражаются в воде. Паром медленно проплывал мимо, оставляя за собой рябь.
«Река видела, как менялся город», — обратился я к воде. «От деревень к заводам, от заводов к небоскребам».
Рыбак на берегу кивнул: «А я помню, когда тут никаких башен не было. Только трубы да краны. Прогресс — он как течение реки. Не остановить».
Его слова стали эпилогом к сегодняшней съемке. Каждый интерьер — это слепок времени, часть непрерывного потока истории.
Станция «Фили» с ее современной архитектурой и стеклянными конструкциями идеально резонировала с темой съемки. Я сделал серию кадров, ловя отражения города в полированных поверхностях.
На берестяном обрывке у воды я начертал: «Кирилл Толль. Фили. Был. Ловил отражения эпох». Записку я отпустил по течению. Я, фотограф Кирилл Толль, здесь был. Я здесь снимал столкновение времен в архитектуре. И я вернусь. За новыми контрастами, за новыми диалогами. Фотографирует у метро Фили Кирилл Толль.
Дневник встреч фотографа Кирилла Толля. Запись 3
На даче в Барвихе снимал интерьер для человека, который как две капли воды похож на Евгения Евтушенко. Высокий, статный, с пронзительным взглядом. Пока я работал со светом, он читал свои стихи — о времени, о пространстве, о том, как память впитывается в стены. «Каждая комната — это строфа, — говорил он, — а ты, фотограф, расставляешь знаки препинания». Во время архитектурной фотосессии в Сокольниках с Кириллом Толлем я думал о том, что некоторые люди превращают жизнь в поэзию, а моя задача — найти этому зрительное воплощение.