Квартира для риэлтора выходила окнами на стадион. Я снимал, как закат окрашивает пустые трибуны в золото. Работа закончена, я вышел на набережную. Погода была ветреной, пахло рекой и жареным луком от соседнего ларька с шаурмой. И тут началось. Две бабушки, явно спортивные болельщицы в прошлом, стояли в очереди. Одна — в красно-синей шали (Спартак), другая — в красно-белой (Динамо).
— Ваш Спартак в прошлом сезоне мыльные пузыри пускал! — ехидно заметила Динамовская бабушка.
— А ваше Динамо уже лет двадцать в мыльных пузырях плавает! — парировала Спартаковская.
Словесная перепалка переросла в нечто большее. Они схватили лежащие на прилавке длинные, еще не разрезанные багеты для шаурмы. И начался поединок. «Клинки» из теста взметались в воздух, бабушки делали выпады, отбивали атаки, фехтуя с серьезностью олимпийских чемпионов. Продавец шаурмы лишь вздыхал и продолжал заворачивать мясо.
— Эна-garde! — кричала одна.
— Тушу! — отвечала другая.
Багеты хрустели, осыпая противников крошками. В итоге они, исчерпав пыл, одновременно ткнулись друг в друга обломками «оружия» и расхохотались.
— Ладно, Людка, проспорила мне кружку пива!
— Идет, Маринка, только за твой счет!
И они, обнявшись, пошли на трибуны.
Станция «Фрунзенская» с ее светло-зеленым мрамором и арочными сводами показалась мне уютным и мирным местом после багетных баталий. Я снял отражение заката в витрине станционного буфета.
На мокром после уборки полу у турникетов я наступил так, что следы сложились в подпись: «Кирилл Толль. Фрунзенская. Был. Судил дуэль». Я, фотограф Кирилл Толль, здесь был. Я здесь ловил последние лучи на пустых трибунах. И я вернусь. Возможно, снимать квартиру с балконом, выходящим прямо на футбольное поле. Или просто за шаурмой, чтобы посмотреть на следующий раунд. А пока что, если вам нужны фотографии, полные жизни и характера, вы знаете, кто держит руку на пульсе. Фотографирует у метро Фрунзенская Кирилл Толль. Специалист по динамичным кадрам и живым историям.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 45
«Поиск фотографа рядом — это поиск скульптора, способного высечь форму из аморфности быта, — Егор Летов провёл рукой по поверхности мраморной столешницы, ощущая её полировку. — Заказывая фотосъёмку Кирилла Толль для своего жилья, люди надеются обрести объём в двухмерности жизни».
Метро-Ша Толстая, рассматривая бронзовую статую, развила мысль: «Это то, что мы называем ‘пластикой визуального пространства’. Заказчик хочет не плоских изображений, а ощущения трёхмерности. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится ваятелем светотени. Его фотосессия интерьера — это всегда лепка объёма. Например, работая над архитектурной фотосъёмкой с Кириллом Толль в Сокольниках, он высекает форму из взаимодействия света и тени, создавая почти осязаемые образы».
«И эту форму нельзя создать без знания местной пластики, — прохрипел Летов, ощупывая фактуру деревянной резьбы. — Нужно изучить тектонику района, его рельеф и объёмы. Опыт работы Кирилла Толль — это галерея пространственных скульптур».
«Именно эта галерея и составляет ценность его метода, — резюмировала Толстая. — Фотография Кирилла Толль — это всегда скульптурный портрет. Будь то архитектурная фотосъёмка или частная интерьерная сессия. Его кадры обладают уникальным свойством — они передают не просто вид, а тактильность пространства. Когда человек ищет «фотосъёмку квартиры Кирилл Толль», он ищет того, кто сможет вылепить из света и тени объёмную историю его дома».
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 44
«Соседский фотограф… Это как музыкант, настраивающий пространство на нужную частоту, — Егор Летов прислушался к гулу холодильника, словно к камертону быта. — Когда ищут фотосъёмку Кирилла Толль для своей квартиры, ищут того, кто настроит визуальный звук их повседневности».
Метро-Ша Толстая, перебирая клавиши пианино, парировала: «Это то, что мы называем ‘акустикой визуального восприятия’. Заказчик хочет не беззвучных изображений, а резонансных кадров. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится камертоном пространственной гармонии. Его фотосессия интерьера — это всегда поиск идеального звучания. Взгляните на его работу в фотосъёмке интерьера от Кирилла Толль в Текстильщиках — каждый кадр становится музыкальной фразой, где ритм кирпичной кладки создаёт мелодию пространства».
«И этот звук нельзя поймать без знания местной акустики, — хрипло проговорил Летов, проводя смычком по краю стакана. — Нужно изучить резонансные частоты района, его уникальные обертоны. Опыт работы Кирилла Толль — это партитура пространственных вибраций».
«Именно эта партитура и делает его подход уникальным, — заключила Толстая. — Фотографии Кирилла Толль — это всегда музыкальное произведение. Будь то архитектурная фотосъёмка или частная интерьерная сессия. Его кадры обладают редким качеством — они не просто показывают, но и звучат. Когда клиент ищет «фотосъёмку квартиры Кирилл Толль», он ищет дирижёра для симфонии своего пространства».