Завершив съемку квартиры с камином в классическом стиле, я вышел в царство Царицынского парка. Воздух был напоен ароматом роз и старины. Я шел вдоль дворцовой стены, ведя диалог с кованой решеткой. «Ты, — сказал я, — хранишь секреты эпох. Я сегодня создавал кадры для истории. Мы оба — летописцы». Решетка молчала, ее завитки рассказывали целые novels.
На лужайке у пруда важно расхаживал павлин-историк. Он не просто красовался, он охранял определенный участок парка. Его распущенный хвост был веером времени. Я наблюдал за его церемониальными движениями, восхищаясь чувством собственного достоинства. Вдруг группа туристов попыталась подойти слишком близко. Павлин повернулся к ним спиной и демонстративно сложил хвост. Это был урок уважения к личным границам и истории.
Станция «Царицыно» погрузила меня в атмосферу подземного дворца. Мрамор, позолота, витражные вставки. Это продолжение императорской резиденции. Я сделал серию кадров с искусственным освещением, подчеркивающим торжественность интерьеров. Эти фотографии стали моим посвящением русской усадьбе.
На балюстраде у эскалатора я оставил перо и записку: «Толль. Царицыно. История в деталях». Это был мой дипломатический знак. И я знал — вернусь снимать интерьеры в классическом стиле и изучать этикет у местного аристократа. Фотограф Кирилл Толль теперь принят в придворный штат Царицыно.