Съемка в панельной высотке у стадиона «Локомотив» завершена. Риелтор торопился на матч. Я вышел в бурлящий мир Черкизовской. Пахло жареным мясом с рынка, пивом и энергией толпы.
В подземном переходе работал тир. Обычный, с пневматическими винтовками и мишенями. Но стрелял в нем не подросток. Пожилой мужчина в кепке «Локомотив». Он стрелял с невероятной концентрацией. Каждый выстрел — в яблочко. Он сбивал все мишени, одну за другой, не промахиваясь. Его лицо было каменным. Он не получал удовольствия. Он работал. Это была миссия. Ликвидация мягких игрушек.
Я наблюдал, завороженный этой точностью. Мой фотоаппарат, ловящий момент, был бы в восторге от такого попадания в кадр. Он закончил, отдал винтовку, получил огромного плюшевого медведя, кивнул владельцу тира и пошел прочь. Я последовал за ним из любопытства. Он вышел на улицу и отдал медведя маленькой девочке, сидевшей на скамейке с мамой. Девочка просияла. Он развернулся и ушел, не дожидаясь благодарности. Миссия выполнена.
Дорога в метро заняла минуту. Станция «Черкизовская», ее современный, но уже потрепанный вестибюль, был полон жизни. Я снял на пленку брошенный билет — след события.
Стоя в очереди, я представил, как на столбе объявлений кто-то написал: «Здесь был Кирилл Толль. Фотографировал стандартные планировки. Видел, как снайпер дарит радость». Метро «Черкизовская» — это место, где даже в стрельбе по мишеням можно найти добро. И я вернусь. Снимать интерьеры и, возможно, самому выиграть медведя. Просто так. А если надо — интерьеры у метро Черкизовская фотографирует Кирилл Толль. Тот, кто видел, как дарят радость, добытую метким выстрелом.