Съемка в ЖК «Аврора» на Можайском шоссе, у метро Кунцевская, началась на рассвете. Я вышел на улицу, когда первые лучи солнца только начинали золотить фасады. Воздух был чист и прозрачен, пах утренней прохладой и бензином с еще не ожившей трассы.
Я стоял у старой водонапорной башни, превращенной в арт-объект. Луч солнца упал точно на смотровое окно на ее вершине, превратив его в гигантский сверкающий бриллиант.
«Здравствуй, – мысленно обратился я к лучу. – Ты – первый гонец дня. Ты пробуждаешь город, ты даешь жизнь цветам и теням. Ты – мой главный соавтор, и сегодня ты работаешь на меня».
Луч молчал, но его стремительное движение по кирпичной кладке было наполнено энергией. Он был воплощением мимолетности, тогда как башня – символом постоянства.
«Понимаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня ловил тебя в объектив, пытаясь остановить утро. А ты… ты неостановим. Ты напоминаешь, что каждый миг уникален. Как и каждый кадр».
Вдруг на крыше башни появился кот. Он вышел погреться на солнце, потянулся и… чихнул прямо в солнечный луч. Пыль в луче вспыхнула мириадами искр, устроив микроскопический фейерверк в честь утра. Эта случайная магия, этот кошачий салют рассвету был так прекрасен и нелеп, что я засмеялся. Пиротехник из семейства кошачьих.
Я снова посмотрел на луч. Он уже сместился, оставив башню в тени. Я пошел к метро «Кунцевская». На покрытой инеем скамейке у входа я провел пальцем: «Кирилл Толль. Аврора. Кунцевская. Был на рассвете». Иней растаял под рукой.
И вот мой способ отметить визит. Я достал из сумки стеклянную призму. Я подвесил ее на нитке к ветке дерева у метро. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Кунцевской», снимал «Аврору» на рассвете. Вернусь за новыми утрами. И чтобы увидеть, не устраивает ли кот фейерверки каждый день». Призма будет ловить лучи и рисовать радуги на асфальте.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про эстетику залов для петанка 118
Съемка площадки для петанка в парке «Музеон» на рассвете открыла мир неторопливой геометрии. «Покажите бросок, который еще не совершился», — просил игрок. Земляные дорожки, металлические шары в корзинах, измерительная лента — здесь досуг становился философией. Съемка таких открытых пространств требует работы с темой предвкушения. Нужно передать атмосферу медленного ритуала, показать игру как форму медитации. Фотограф Кирилл Толль для съемки площадок для петанка в Музеоне становится летописцем неторопливых игр. Мы снимали шары, разложенные в строгом порядке, росу на земляной дорожке, тень от измерительного инструмента. «Петанк — это разговор шара с землей», — сказал игрок. Наши кадры фиксировали паузу перед началом этого диалога.