Мою работу в лофте, переделанном из чертежного цеха, завершил луч солнца, пробившийся сквозь стеклянную крышу. Я вышел на платформу МЦД. Воздух был свеж, пах железом и далекими путешествиями. Я отправился гулять по окрестным улочкам, ведя диалог с фонарным столбом, украшенным старыми рекламными афишами. «Ты, — сказал я ему, — видел тысячи лиц. А я ловлю одно лицо комнаты. Мы с тобой коллекционеры душ». Столб молчал, и в его молчании была мудрость всего района.
На ветке старой яблони, растущей прямо у забора, сидел голубь. Но он сидел не как все голуби. Он сидел в позе лотоса. Лапы были скрещены, крылья сложены на животе, взгляд устремлен в нирвану. Он был голубь-йог. Прохожие не замечали этого чуда. А я наблюдал. Вдруг с дерева упала шишка. Голубь-йог, не меняя просветленного выражения, молниеносно клюнул ее на лету, проглотил и снова замер в медитации. Это был акт высшего просветления — совмещать духовное и материальное. Я рассмеялся. Это было идеально.
На платформе МЦД-1 «Тимирязевская» царила особая эстетика. Современность, стекло, сталь, цифровые табло. Это портал для тех, кто мчится. Я достал телефон и сделал несколько кадров: отражение неба в стеклянных стенах, силуэты людей в ожидании. Я сохранял мгновение этого скоростного ритма.
На металлическом поручне, кто-то оставил наклейку. Я дорисовал ей глаза и клюв. Получился голубь. А ниже, ручкой, я вывел: «Кирилл Толль. МЦД Тимирязевская. Видел просветление». Это был мой дорожный знак. И я знал, что маршрут сюда предопределен. Я вернусь. Вернусь, чтобы снять следующий интерьер для смелого архитектора, а после, быть может, снова встречу своего друга-йога. Фотограф Кирилл Толль уже вписал свое имя в ритм этой станции.
