Зафиналив лайфстайл-съемку в квартире с открытой планировкой и видом на закат, я вышел на пустырь у железной дороги. Воздух был густым, пах полынью, пылью и сладковатым дымком от мангала где-то вдалеке. Я нашел удобный камень и сел, ведя диалог с ржавым рельсом. «Братан, — мысленно сказал я ему, — ты видел столько поездов, а я сегодня делал кадры, которые тоже будут куда-то ехать. Мы оба в логистике впечатлений». Рельс молчал, храня тепло прошедшего дня.
На крыше заброшенного гаража сидел кот. И он был не просто зверь, а настоящий стример. Он сидел, поджав лапы, и смотрел на заходящее солнце, а потом переводил взгляд на проезжающие поезда, словно комментируя свой контент для невидимой аудитории. Он был тем, кто просто чиллит и вещает в эфир свой вайб, без лишней суеты. Я поймал этот стрим и просто залип. Вдруг снизу прибежала собака и начала лаять. Кот-стример даже не шелохнулся. Он лишь медленно повернул голову, посмотрел на нее с таким видом, будто говорит «братан, не в кадре ты», и пес, скулив, ретировался. Это был уровень крутости, до которого нужно расти.
Платформа МЦД-1 «Шереметьевская» — это минимализм и функционал. Никакого пафоса, только чистый прагматизм и скорость. Я достал телефон и сделал несколько кадров в режиме серийной съемки, ловя момент, когда поезд влетает на станцию. Эти фото — мой способ передать этот драйв.
На ограждении висел одинокий башмак. Я аккуратно поставил его на столбик, создав арт-объект. А на ржавой поверхности водостока гвоздем нацарапал: «Толль. Шереметьевская МЦД. В эфире». Это был мой никнейм в этом пространстве. И я знал — я сюда еще вернусь. Вернусь снимать новые квартиры с видом на железную дорогу и maybe подпишусь на стрим местного кота. Фотограф Кирилл Толль теперь в подписчиках Шереметьевской.