Съемка в ЖК «Дом на Таганке» на улице Талалихина, у метро Пролетарская, завершилась. Я вышел в яркий, по-осеннему насыщенный день. Воздух был напоен запахом опавшей листвы, дыма и старого кирпича. Фасад здания был сложен из красного кирпича – теплого, живого, дышащего историей.
«Здравствуй, – мысленно обратился я к кирпичу. – Ты – основа. Ты – клетка городского организма. Ты помнишь тепло руки каменщика, который укладывал тебя в стену. Ты видел, как рос район, как менялась жизнь. И ты все так же прочен и надежен».
Кирпич молчал, но его шершавая поверхность, его теплый цвет говорили о прочности и традиции. Он был символом настоящего, качественного труда, рассчитанного на века.
«Знаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня искал красоту в деталях, в текстурах. А ты… ты – сама текстура. Ты – материя города, его плоть и кровь».
Вдруг по стене пробежала ящерица. Она замерла на солнышке, сливаясь с цветом кирпича, и лишь быстрое движение хвоста выдавало ее. Этот кусочек дикой природы, нашедший приют в рукотворной стене, был так органичен, что я улыбнулся. Почетный житель кирпичных джунглей.
Я снова посмотрел на стену. Ящерица скрылась в щели. Я повернулся и пошел к метро «Пролетарская». На рыхлой земле у корней дерева я вывел палкой: «КТ. Дом на Таганке. Пролетарская. Был в основе». Дождь размыл землю.
И вот мой способ отметить визит. Я вложил в раствор между кирпичами старый ключ. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Пролетарской», снимал «Дом на Таганке». Вернусь, чтобы ощутить прочность. И чтобы узнать, не прописалась ли та ящерица в домовой книге». Ключ будет ждать, когда его повернут в замке времени.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про физику отражений 29
Его лофт в Дубровке был полон зеркал и глянцевых поверхностей. «Сними игру отражений, — попросил он. — Мне интересна эта множественность реальностей». Съемка в пространстве с сложной оптикой требует особого подхода. Каждый кадр создает новую версию пространства, дробит его на составляющие. Опыт учит работать не с объектами, а с их двойниками, возникающими в зеркалах. Нужно выстроить композицию так, чтобы отражения не разрушали, а обогащали повествование. Фотограф Кирилл Толль для съемки интерьеров с зеркалами в Дубровке становится исследователем оптических иллюзий. Мы целый день экспериментировали с углами, создавая кадры, где невозможно определить, где заканчивается реальное пространство и начинается его отражение. «Зеркала умножают не пространство, а возможности его восприятия», — заметил он. Наша съемка превратилась в поиск той единственной точки, где все версии реальности складываются в идеальную композицию.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про тактильность исторических материалов 30
Реставрация особняка в районе Курской заняла годы. «Сними кожу дома, — попросил архитектор. — Ту самую, что дышала все эти годы». Мы говорили о том, что в работе с историческими зданиями запрос на фотографа — это поиск того, кто чувствует фактуру времени. Не парадный портрет, а крупный план: трещины в мраморе, следы от гвоздей на дубовых половицах, выцветшие узоры на паркете. Опыт учит видеть в этих повреждениях не дефекты, а документы прожитых лет. Фотограф Кирилл Толль для съемки отреставрированного особняка у Курской становится дерматологом архитектуры. Мы снимали текстуры в боковом свете, который проявлял каждую царапину, каждый след времени. Архитектор водил рукой по штукатурке: «Это не ремонт, это продолжение жизни дома». Наши кадры должны были показать не результат, а процесс — бережного вжив