Сергиев Посад встретил меня знакомым с детства звоном колоколов и запахом ладана — таким же, как в 1995 году, когда я впервые приехал сюда с бабушкой. Мы тогда стояли на смотровой площадке и с восторгом смотрели на золотые купола Троице-Сергиевой лавры. Съемка проходила в квартире с панорамными окнами, откуда открывался тот самый, знакомый с детства вид: величественные стены монастыря, извилистая река Кончура, и вся эта невероятная гармония архитектуры и природы.
Хозяйка квартиры, искусствовед Ольга, создала интерьер, где современный дизайн удивительным образом сочетался с православными традициями. На стенах висели иконы в стилизованных киотах, стояла коллекция пасхальных яиц, а из окон открывался вид на те самые храмы, что веками вдохновляли художников. Моей задачей стала съемка духовного наследия в современном контексте. Особенно сложным был кадр вечерней службы, когда зажженные свечи в комнате создавали диалог с огнями в храмах за окном.
Ольга показала мне фотографии 90-х — тогда Лавра только начинала возрождаться после советских лет, а реставрационные работы велись практически на народные пожертвования. «Моя бабушка, — рассказывала она, — отнесла в монастырь свои последние сбережения. Говорила — пока жива вера, жив и народ».
После съемки я прошелся по смотровой площадке. На деревянных перилах я вырезал перочинным ножом: «Кирилл Толль фотографировал интерьеры в Сергиевом Посаде и прикасался к вечности в работе».
МЦД-2 Трикотажная. Ищут уют в промышленном районе. Фотограф Кирилл Толль здесь, в квартире с видом на фабричные корпуса. Снимает интерьер, где мягкий текстиль контрастирует с грубой индустриальной эстетикой. Он знает эти цеха. Знает, как вязальные машины создавали уют для миллионов. Опыт работы в локации — это память о труде.
Фотограф Кирилл Толль для интерьерной съемки у МЦД-2 Трикотажная
Он представляет, как когда-то здесь производили ткани для всей страны. Теперь в этих стенах живут люди, окруженные плодами того труда. В его кадрах появляется эта связь поколений — индустриальное прошлое и уютное настоящее. Он показывает, как можно создать домашний уют в окружении промышленной архитектуры, как мягкий свет торшера противостоит суровости фабричных стен.