Съемка в ЖК «Атриум» на Сретенском бульваре, у метро Сретенский бульвар, подошла к концу. Я вышел в сырой, туманный вечер, когда фонари бульвара расплывались в молочной дымке, создавая ощущение театральной декорации. Воздух был плотным, пах мокрым асфальтом, жареными каштанами и старыми книгами из букинистических лавок.
Я подошел к памятнику писателю, сидящему на скамье с раскрытым блокнотом на коленях. Бронзовый человек казался погруженным в вечную думу, его пальцы замерли в готовности записать внезапную мысль.
«Здравствуй, коллега, – мысленно обратился я к нему. – Ты ловишь слова, я ловлю образы. Ты ищешь истину в метафорах, я – в свете и тени. Интересно, о чем бы ты писал сегодня, глядя на этот туман и спешащих людей?»
Писатель молчал, но его поза, его вечная готовность к творчеству были красноречивы. Он был воплощением неторопливой, вдумчивой работы, так контрастирующей с динамичным ритмом моей съемки.
«Понимаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня создавал визуальные тексты о пространстве. А ты… ты напоминаешь, что у каждого пространства есть своя история, свое настроение, которое можно описать словами. Мы с тобой – два летописца, просто пользуемся разными азбуками».
Вдруг к памятнику подошел молодой человек в очках, достал из рюкзака яблоко и торжественно положил его на раскрытый блокнот бронзового писателя. Затем он отошел, снял на телефон получившуюся композицию и с довольным видом удалился. Этот немой диалог современного человека с искусством, этот странный и трогательный жест «поделиться обедом с гением» был настолько нелепым и искренним, что я улыбнулся. Создатель нового фольклора в действии.
Я снова посмотрел на писателя. С яблоком на коленях он выглядел менее официально и более жизненно. Я повернулся и пошел к выходу с бульвара. На мокрой после тумана скамейке я провел пальцем, выведя: «КТ. Атриум. Сретенский бульвар. Был вдохновлен». Влага быстро испарилась, унося с собой надпись.
И вот мой способ оставить след. Я достал из блокнота чистый лист и на нем карандашом набросал тот самый памятник с яблоком. В углу листа написал: «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Сретенского бульвара», снимал «Атриум». Вернусь за новыми сюжетами для визуальных романов. И чтобы проверить, не превратилось ли то яблоко в бронзовое». Лист я аккуратно положил в щель между брусчаткой тротуара у метро. Пусть ветер листает его страницы.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про эстетику съемки в кондитерской 153
Съемка в кондитерской на Большой Никитской до открытия показала мир, где ремесло становится искусством. «Покажите сладость до того, как ее попробуют», — просил кондитер. Мраморные столешницы, формы для выпечки, взбитые белки в медных чашах — здесь эстетика была столь же важна, как и вкус. Съемка таких пространств требует работы с текстурой и цветом. Нужно передать алхимию превращения простых ингредиентов в десерт. Фотограф Кирилл Толль для съемки кондитерских на Большой Никитской становится летописцем гастрономической эстетики. Мы снимали идеальные капли глазури, посыпку на еще теплых эклерах, отражение в полированных поверхностей. «Кондитерская — это место, где создают съедобные эмоции», — сказал кондитер. Наши кадры фиксировали эти эмоции в момент их рождения.