Съемка в ЖК «Леонтьевский 11» в Леонтьевском переулке, у метро Тверская, подошла к концу. Я вышел в холл, где стояли напольные маятниковые часы в резном деревянном корпусе. Их тиканье было размеренным и властным, заполняя собой все пространство. Воздух был напоен запахом старого дерева и механизмов.
«Здравствуйте, – мысленно обратился я к часам. – Вы – сердце этого дома. Ваш маятник – его пульс. Вы отмеряете время для этих стен, для людей, которые в них живут. Ваш бой – это веха, разделяющая прошлое и будущее. Вы – владыки минуты».
Часы молчали, но их мерное тиканье, движение маятника говорили о неумолимом ходе времени. Они были символом порядка, стабильности, незыблемости бытия.
«Понимаете, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня ловил мгновения, пытаясь остановить время в кадре. А вы… вы – само время в его материальном воплощении. Вы – напоминание о том, что ничто не вечно».
Вдруг маятник качнулся чуть шире, и цепочка грузов мелодично звякнула. Этот случайный звук, этот сбой в идеальном ритме был так похож на вздох, что я улыбнулся. Проявление характера у механизма.
Я снова посмотрел на часы. Стрелки неумолимо ползли вперед. Я повернулся и пошел к метро «Тверская». На пыльной крышке часового механизма я вывел пальцем: «КТ. Леонтьевский 11. Тверская. Слушал время». Пыль стерлась.
И вот мой способ отметить визит. Я перевел минутную стрелку на одну минуту вперед. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Тверской», снимал «Леонтьевский 11». Вернусь, чтобы сверить часы. И чтобы эта минута всегда была моей». Стрелки продолжили свой ход, унося мой подарок в вечность.