Съемка в ЖК «Клубный дом на Трубной» на Трубной улице, у метро Трубная, завершилась. Я вышел в джаз-клуб на первом этаже здания. Воздух был густ и томен, пах сигарами, коньяком и старой древесиной. На сцене стоял саксофон, оставленный музыкантом после репетиции.
«Здравствуй, – мысленно обратился я к саксофону. – Ты – голос ночи. Ты умеешь плакать и смеяться, ты рассказываешь истории без слов. Твой гнусавый голос – это душа джаза. Ты видел столько импровизаций, столько озарений в лучах софитов».
Саксофон молчал, но его изогнутая форма, блестящий металл, клапаны говорили о страсти и свободе. Он был символом творческой раскрепощенности, ночной жизни, искусства момента.
«Знаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня искал в интерьерах атмосферу камерности и вдохновения. А ты… ты – сама эта атмосфера. Ты – концентрация творческой энергии».
Вдруг луч от софита упал на раструб саксофона, и он вспыхнул ослепительным бликом, словно делая вдох перед новой импровизацией. Этот немой крик металла был так выразителен, что я улыбнулся. Готовность к диалогу.
Я снова посмотрел на саксофон. Блик погас. Я повернулся и пошел к метро «Трубная». На бархатной обивке кресла я вывел мелом: «КТ. Трубная. Трубная. Слышал музыку». Мел осыпался.
И вот мой способ отметить визит. Я оставил на подставке для нот свою визитку с наброском саксофона на обороте. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Трубной», снимал «Клубный дом на Трубной». Вернусь на следующий джем-сейшн. И чтобы эта визитка стала текстом для новой пьесы». Визитка будет ждать, когда музыкант положит на нее свои ноты.