Съемка в ЖК «Николаевский Дом» на Комсомольском проспекте, у метро Фрунзенская, была завершена. Я вышел в холл с точным макетом паровоза XIX века. Воздух был напоен запахом дерева, металла и истории. Паровоз стоял на миниатюрных рельсах, готовый к путешествию.
«Здравствуй, – мысленно обратился я к паровозу. – Ты – символ промышленной революции. Ты – дитя пара и стали, изменившее мир. Ты помнишь свистки, стук колес, восторг первых пассажиров. А теперь ты – музейный экспонат, но твой дух вселяет трепет».
Паровоз молчал, но его сложная конструкция, блестящие детали и точность исполнения говорили о инженерном гении. Он был символом прогресса, скорости, покорения пространства.
«Понимаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня снимал пространства, хранящие память о технических достижениях. А ты… ты – сама эта память. Ты – вестник из эпохи пара».
Вдруг в трубу паровоза забрался паук и сплел там паутину. Его ажурное плетение идеально дополнило техническую эстетику. Этот природный инженер был так органичен, что я улыбнулся. Главный механик.
Я снова посмотрел на паровоз. Паутина колыхалась от сквозняка. Я повернулся и пошел к метро «Фрунзенская». На деревянном основании макета я вывел мелом: «КТ. Николаевский Дом. Фрунзенская. Был в пути». Мел стерли.
И вот мой способ отметить визит. Я положил на тендер паровоза крошечный кусочек угля. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Фрунзенской», снимал «Николаевский Дом». Вернусь, чтобы снова увидеть эту мощь. И чтобы этот уголь дал энергию для новых путешествий». Уголь будет лежать там, как символ топлива.