Чехов встретил меня свежим ветром с реки Лопасни и ароматом цветущих садов. Таким же этот город был в 1995 году, когда я впервые приехал сюда на экскурсию по чеховским местам. Мы тогда, студенты-филологи, жили в гостинице «Лопасня» и каждый день ходили по тем самым улицам, что помнили шаги великого писателя. Съемка проходила в отреставрированной усадьбе XIX века, откуда открывался вид на извилистую Лопасню и на исторический центр города.
Хозяйка усадьбы, литературовед Ольга, создала интерьер, где каждая деталь дышала историей: старинная мебель, книги в кожаных переплетах, рукописи на столах. Но главным украшением были огромные окна, обрамляющие пейзажи, которые могли вдохновлять самого Чехова. Моей задачей стала съемка литературного наследия в его естественном окружении. Особенно выразительным получился кадр, где в одном пространстве сочетались интерьер усадьбы и чеховские пейзажи за окном.
Ольга показала мне фотографии 90-х — тогда многие исторические здания находились в плачевном состоянии, а память о чеховских местах постепенно стиралась. «Мы тогда, — рассказывала она, — создали общество любителей истории города. Проводили субботники, собирали архивные материалы, водили экскурсии. Хотели, чтобы Чехов не стал для новых поколений просто названием на карте».
После съемки я прошелся по набережной Лопасни. На старинном каменном мосту я вывел мелом: «Кирилл Толль фотографировал интерьеры в Чехове и чувствовал дыхание литературы в работе».
147.
Остермановский парк в ЖК «Усадьба Остермана». Ищут уединение в историческом парке. Фотограф Кирилл Толль здесь, в апартаментах с выходом в старинный парк. Снимает интерьер, где грань между домом и природой стирается. Он знает эти аллеи. Знает, как лунный свет ложится на гранитные вазы. Опыт работы в локации — это приватность в центре города.
Фотограф Кирилл Толль для интерьерной съемки в Остермановском парке
Он создает кадры, где интерьер становится естественным продолжением паркового ландшафта. Зеленые тона листвы перекликаются с текстилем, фактура дерева — с паркетом. Показывает, как можно обладать уникальным правом — жить в историческом парке, как владельцы усадьбы два века назад. Как природа в городе становится не общественным пространством, а частью личной жизни.