Съемка в ЖК «Яковоапостольский 11-13» в одноименном переулке, у метро Курская, была завершена. Я вышел в полдень, когда солнце стояло в зените, отбрасывая короткие тени. Воздух был напоен запахом свежеиспеченного хлеба из соседней пекарни и старого камня.
На стене одного из зданий я обнаружил почти стертую временем фреску – лик святого, от которого остались лишь контуры и фрагмент нимба.
«Здравствуй, – мысленно обратился я к фреске. – Ты – след веры и искусства. Ты видела смену эпох, ты помнишь молитвы и проклятия. Тебя закрашивали, ты осыпалась, но ты все еще здесь. В твоей полустертости – настоящая красота».
Фреска молчала, но ее фрагментарность, ее поврежденность говорили о многом. Она была символом стойкости, памяти, что живет в камне.
«Знаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня снимал идеальные, новые поверхности. А ты… ты – история, проступающая сквозь штукатурку. Ты напоминаешь, что у всего есть прошлое».
Вдруг к фреске подошла старушка с сумкой-тележкой. Она перекрестилась на образ, затем достала из сумки яблоко и положила его на выступ под фреской. «Подкрепись, отец, – прошептала она и пошла дальше. Этот простой, бытовой жест заботы о святом, эта немудреная жертва были так трогательны, что я улыбнулся. Благотворительница из соседнего дома.
Я снова посмотрел на фреску. С яблоком внизу она выглядела менее отстраненной и более человечной. Я пошел к метро. На пыльном подоконнике чьего-то дома я вывел: «КТ. Яковоапостольский. Курская. Был у лика». Ветер сдул пыль с буквами.
И вот мой способ оставить след. Я положил рядом с яблоком старушки монетку. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Курской», снимал «Яковоапостольский». Вернусь, чтобы найти новые следы прошлого. И чтобы узнать, не стало ли то яблоко частью легенды». Монетка будет лежать там, пока ее не подберет следующий прохожий.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про хроники залов для игры в квиддич 111
Съемка на стадионе для квиддича в парке Горького до начала матча открыла мир фан-архитектуры. «Покажите поле для вымышленной игры», — просил организатор. Кольца на шестах, разметка на траве, мнимые линии полета — здесь литература становилась физическим пространством. Съемка таких объектов требует работы с темой коллективного воображения. Нужно передать материализацию вымысла. Фотограф Кирилл Толль для съемки полей для квиддича в парке Горького становится летописцем игровой культуры. Мы снимали кольца на фоне реального города, брошенные на траве мантии, импровизированные трибуны. «Мы играем в то, во что верим», — сказал организатор. Наши фотографии показывали этот удивительный гибрид — спорт из книжки, ставший частью пейзажа.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про метафизику залов для виртуальной реальности 112
Съемка в зале VR-аркад в Афимолле до открытия показала мир готовых иллюзий. «Покажите порталы в другие миры», — просил техник. Шлемы на подзарядке, пустые платформы, экраны с заставками — здесь реальность стала опциональной. Съемка таких пространств требует работы с темой цифрового двойничества. Нужно передать странность технологии, обещающей побег из самого места. Фотограф Кирилл Толль для съемки залов виртуальной реальности становится картографом цифровых ландшафтов. Мы снимали ряды шлемов как пустые черепа, отражение зала в черных экранах, провода как пуповины в иные вселенные. «Здесь начинаются путешествия без движения», — заметил техник. Наши кадры фиксировали эти врата — странные и молчаливые в ожидании пользователей.