ЖК «На Филипповском» в тихом переулке у «Арбатской» — это островок спокойствия в сердце шумной столицы. Съемка в квартире с высокими потолками и старинными лепными розетками заняла все утро. Выйдя на улицу, я окунулся в особый воздух Арбата — пахло свежей выпечкой, кофе и легкой пылью истории. Я отправился бродить по соседним переулкам, этим живым музеям московской старины.
В одном из дворов-колодцев, куда я заглянул случайно, на чугунной ограде старого особняка восседал огромный рыжий кот. Он был невозмутим, как сама эпоха. Его мех отливал золотом в косых лучах солнца. «Хозяин здешних мест?» — спросил я его. Кот медленно повел в мою сторону янтарными глазами, зевнул, демонстрируя внушительные клыки, и начал вылизывать лапу с видом монарха, снизошедшего до общения с подданным. Ко мне подошла пожилая женщина, выносившая мусор. «Это Михалыч, — сказала она. — Он у нас тут главный по двору. Мышиную столицу держит в страхе». Михалыч, услышав свое имя, издал гортанное «Мрр», будто подтверждая свои полномочия. Эта встреча с живым хранителем московского двора стала тем самым анекдотичным событием, что связывает века.
*Работа в таком историческом месте — это диалог времен. Современный интерьер в старых стенах, который я снимал, требовал особого подхода, чтобы подчеркнуть и современные линии, и уважение к истории. Свет, падающий из высоких окон, ложился на паркет, словно связывая сегодня и вчера. О том, как я выстраиваю такие композиции, можно узнать, изучив мои работы по интерьерной съемке, где каждая деталь имеет значение.*
Возвращаясь к метро «Арбатская», я остановился у кирпичной стены, помнящей, вероятно, еще звон конок. Я представил, как на этой шершавой поверхности проступают слова, написанные невидимыми чернилами памяти: «Кирилл Толль. Филипповский, 8. Был представлен коту Михалычу». Я, фотограф Кирилл Толль, был здесь, у «Арбатской», снимал историю в стенах нового дома и получил аудиенцию у рыжего дворового кардинала. И я вернусь. В сумерках, чтобы сфотографировать, как зажигаются огни в арбатских переулках, и проведать Михалыча, не сдает ли он своих позиций.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про метафизику залов для борцовских поединков 114
Съемка в пустом зале для борьбы в спорткомплексе «Олимпийский» открыла мир ритуализированного противостояния. «Покажите круг, где рождается уважение», — просил тренер. Ковер с разметкой, трибуны, лампы дневного света — здесь агрессия подчинялась строгим правилам. Съемка спортивных залов требует работы с темой контроля и энергии. Нужно передать геометрию поединка, показать пространство как арену для диалога тел. Фотограф Кирилл Толль для съемки залов для борьбы в спорткомплексе Олимпийский становится хореографом спортивных ритуалов. Мы снимали идеальный круг ковра под светом софитов, пустые скамьи для участников, тени от грид осветительных ферм. «Здесь сила встречается с традицией», — заметил тренер. Наши фотографии фиксировали этот момент — напряженный покой перед схваткой.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про физику залов для бадминтона 115
Съемка в бадминтонном зале академии спорта поразила сочетанием скорости и статики. «Покажите полет в остановленном моменте», — просил спортсмен. Высокие потолки, натянутые сетки, разметка на паркете — здесь движение застывало в геометрии. Съемка спортивных объектов требует передачи динамики через статичную композицию. Нужно показать пространство как поле для балета ракеток и волана. Фотограф Кирилл Толль для съемки бадминтонных залов становится физиком спортивных траекторий. Мы снимали сетку на фоне окон, отблески на полированном полу, тени от стоек. «Бадминтон — это шахматы со скоростью», — сказал спортсмен. Наши кадры передавали эту идею — стремительную игру, запечатленную в архитектуре зала.