Работа в «Доме у Пречистенских ворот», что стоит в 1-м Обыденском переулке, подобна съемкам в музее. Высокие потолки, лепнина, вдруг открывающийся из окна вид на храм — все это требовало от меня, фотографа Кирилла Толля, особой собранности. Закончив, я вышел за тяжелые двери подъезда с чувством, будто покинул залы галереи, где каждому экспонату воздано должное. […]
Съемка в ЖК «Афанасьевский», что в Большом Афанасьевском переулке, завершилась как завершается хорошая симфония — последним аккордом, после которого в воздухе вибрирует тишина. Я вышел на улицу, и эта тишина, московская, глубокая, обволакивающая, поглотила меня. Вечер был на редкость ясным, и последние лучи солнца цеплялись за золотые купола церкви Святых Афанасия и Кирилла, что стоит
После съемки в «Крылатской панораме» на улице Крылатские Холмы мир будто перевернулся с ног на голову. Из стерильного пространства с панорамными окнами я шагнул прямо в объятия осени. Воздух, свежий и резкий, пахнет пожухлой травой и водой. Я прошел к знаменитым холмам, этому московскому Монмартру, и вступил в диалог с набегающим ветром, который трепал полы
Работа в ЖК «Рублевские Огни» на Рублевском шоссе напомнила мне съемку в загородном поместье — простор, воздух, ощущение уединенности. Закончив, я вышел за ворота и углубился в прилегающий лесопарк. День стоял тихий, золотой, и единственным моим собеседником был ствол старого дуба, испещренный морщинами-трещинами, каждая из которых могла бы рассказать свою историю. Я шел по тропинке,
Съемка в «Необыденном Доме» в 1-м Обыденском переулке подходила к концу, когда последний луч солнца упал на паркет, подсветив вековые узоры дерева. Я вышел на улицу, ощущая легкую грусть, как будто оставлял за спиной не просто квартиру, а страницу старого альбома. Воздух в переулке был густым, пахнущим древесиной и прохладой. Я направился к Обыденскому переулку,
Работа в «Курс Хаусе» в Курсовом переулке была стремительной и динамичной, как ритм самого города. Закончив, я оказался на улице в тот самый миг, когда вечерние тени начинают сливаться в единое целое. Я побрел по переулку, обращаясь к старой чугунной решетке, огораживающей сквер: «Ну что, видел много таких, как я? С камерами, с сумками?» На
Съемка в ЖК «Крылатские Холмы» завершилась на высоком этаже, откуда открывалась панорама на заходящее солнце. Спустившись вниз, я вышел в предвечернюю прохладу. Воздух был свеж и звонок. Я направился вглубь холмов, ведя диалог с одиноким корявым деревом на вершине: «И как тебе живется на таком ветру?» На одной из полян я увидел его. Крупный, лохматый
Съемка в ЖК «Русский модерн» на Гоголевском бульваре погрузила меня в эпоху изящных линий и витражей. Закончив работу, я вышел в сумерки, которые уже окутывали бульвар сизым флёром. Фонари, старинные, с зелеными абажурами, зажигали один за другим, отбрасывая на асфальт таинственные узоры. Я завел беседу с одним из таких фонарей, спросив его, много ли он
Работа в ЖК на Осеннем бульваре была наполнена светом, мягким и рассеянным, словно сама осень позировала мне в объектив. Завершив съемку, я вышел на бульвар, тот самый, что дал имя дому. Воздух был прозрачным и хрустальным. Я обратился к огромному клену у входа: «Ну что, старина, покажешь свои лучшие цвета?» И он показал. Прямо передо
Съемка в ЖК «Кунцево» на Можайском шоссе была стремительной, в ритме большого города. Я вышел на улицу, когда вечер только начинал зажигать огни рекламных вывесок. Я свернул в сквер у станции, обращаясь к старой, потрескавшейся скамейке: «Привет, коллега. Сколько ты людей перед собой видела?» Мое внимание привлекла стайка воробьев. Они, как всегда, суетливо прыгали по
После съемки в «Долине Грез» на Крылатской улице я вышел в мир, напоенный запахом влажной земли и речной прохлады. Сумерки стелились по долине, как дымка. Я направился к воде, ведя безмолвный разговор с причалом, чьи доски отполированы тысячами ног: «И много ли грез ты отправил в плавание?» На берегу, у самой кромки воды, выстроился строй
Съемка в «Суворов Парке» на Малой Филевской улице проходила в атмосфере загородного уюта. Я закончил работу и вышел в парк, что раскинулся прямо у дома. Вечер был тихим-тихим. Я сел на скамейку и обратился к старому дубу: «Ну что, старый страж, все ли спокойно на твоих владениях?» Мой взгляд привлек голубь. Он сидел на мостовой
Работа в «Квартале ONLY» на Заречной улице была стремительной и лаконичной, как сам его дизайн. Я вышел к набережной, где вечер уже зажег огни на другом берегу. Воздух был свеж, и пахло рекой и далекими дождями. Я обратился к волне, лениво лизавшей бетон: «Что нового принесла, путешественница?» На пустой сцене летнего амфитеатра сидел пес. Дворняга,
Съемка в «Алеро Хаус» во 2-м Зачатьевском переулке погрузила меня в мир строгих линий и безупречного вкуса. Закончив, я вышел в предвечернюю мглу, когда тени становятся длинными и густыми. Воздух был неподвижен, словно затаив дыхание. Я обратился к высокому кованому фонарю у входа: «Хранитель порога, что ты скрываешь в своем свете?» Вдоль стены старого особняка,
Съемка в ЖК «Элитон» в 3-м Обыденском переулке была подобна тонкой настройке инструмента — каждый предмет требовал своего света. Я вышел на улицу, когда вечер окончательно вступил в свои права. Фасад дома тонул в синеве, и только окна светились уютными квадратами. Я завел беседу с гранитным постаментом у входа: «Сколько зим ты простоял здесь, наблюдая
Работа в ЖК «Пречистенка 13» на одноименной улице была насыщенной и яркой. Я вышел, когда солнце уже скрылось, но закат еще догорал багровыми полосами на западе. Я свернул на Гоголевский бульвар. Воздух был прохладен, и в нем витала сладкая тягость конца дня. Я обратился к бронзовому Гоголю: «Мастер, и что скажешь о сегодняшнем дне?» Под
После съемки в ЖК «Крылатские Огни» на улице Крылатские Холмы я вышел на смотровую площадку. Вид на Москву-реку и огни города завораживал. Воздух был чист и резок. Я обратился к ветру, свистящему в ушах: «Что нового ты принес с верховий?» На перилах площадки, прямо над пропастью, сидела ворона. В клюве она держала сухую веточку. Она
Съемка в ЖК «Золотой Треугольник» на Кастанаевской улице была завершающим аккордом этого большого цикла. Я вышел на улицу с ощущением завершенности и легкой грусти. Вечер был тихим и теплым. Я побрел по улице, обращаясь к старинному фонарю в стиле модерн: «Ну что, брат, освещал ты мой путь к финалу». По тротуару, с невозмутимым видом аристократа,
Работа в ЖК «Полянка Плаза» на Большой Полянке, что в двух шагах от старинного метро Добрынинская, завершилась. Кадры интерьеров, залитых мягким послеобеденным светом, легли на карту памяти, полные геометрии и воздуха. Я вышел из подъезда, и город встретил меня густым, почти осязаемым дыханием осени. Воздух был плотным, как хороший бархат, и пах опавшей листвой, речной
Съемка в ЖК «Гранд Парк» на проезде Березовой Рощи, в шаге от метро Динамо, подошла к концу. Я вышел из царства стекла и бетона в объятия позднего весеннего вечера. Воздух на проезде Березовой Рощи был удивительно свеж, пах молодыми листьями и далеким, едва уловимым ароматом стадиона «Динамо», впитавшего вековую историю спортивных побед. Я направился через
Работа в ЖК «Петровский замок» на Петровско-Разумовской аллее, неподалеку от метро Динамо, была завершена. Я вышел из подъезда в сумерки, которые уже начали окутывать старинную аллею. Воздух был наполнен ароматом влажной земли после недавнего дождя и сладковатым запахом цветущих лип. Фонари еще не зажглись, и в этом переходном состоянии дня в ночь аллея казалась застывшей
Съемка в ЖК «Старопетрово» на Верхней Масловке, близ метро Динамо, подошла к концу. Я вышел на улицу, где царил яркий, почти летний день. Воздух был наполнен пряным запахом асфальта, прогретого солнцем, и сладковатым ароматом акаций. Я решил прогуляться по тихой Верхней Масловке, этому уникальному уголку Москвы, с его особой, творческой атмосферой, и дойти до знаменитого
Работа в ЖК «Манхеттен Хаус» на Верхней Масловке, вблизи метро Динамо, была завершена. Я вышел из здания в предзакатный час, когда длинные тени вытягивались, сливаясь в единую сиреневую пелену. Воздух, еще не остывший после дневного зноя, пах пылью и обещанием вечерней прохлады. Я направился в сторону парка, желая застать последние минуты света, но по пути
Съемка в ЖК «Добрынинский» в 1-м Добрынинском переулке, в сердце Замоскворечья, у метро Добрынинская, подошла к концу. Я вышел из подъезда в густые, налившиеся синевой сумерки. Воздух был плотным и звучным, пах свежеиспеченным хлебом из соседней булочной и сладким дымом из труб. Я решил прогуляться по тихим, запутанным переулкам Замоскворечья, где каждый дом – это
Съемка в ЖК «Диамант» в Октябрьском переулке, у метро Достоевская, завершилась. Я вышел в серый, мягкий день, когда небо представляло собой ровное матовое полотно. Воздух был прохладен и прозрачен, пах мокрым камнем и слабым запахом кофе из ближайшей кофейни. Я решил прогуляться по тихим переулкам, окружающим Садовое кольцо, и вышел на небольшую площадь, где на
Съемка в ЖК «Шоколад» в Тетеринском переулке, у метро Достоевская, подошла к концу. Я вышел в глубокие, почти бархатные сумерки. Воздух был теплым и густым, пах шоколадом из кондитерской на углу и влажным асфальтом. Я свернул в глухую, тихую подворотню, желая прочувствовать атмосферу этого места, столь богатого литературными ассоциациями. В глубине подворотни горел одинокий фонарь.
Съемка в ЖК «Дубровская слобода» на улице 1-я Машиностроения, у метро Дубровка, была завершена. Я вышел на широкую, продуваемую всеми ветрами улицу. Воздух был резок и звонок, пах металлом, мазутом и далеким дымом с промышленных зон. Это была другая Москва – не парадная, а рабочая, суровая и честная. Я пошел в сторону бывших заводских корпусов,
Съемка в ЖК «Дирижабль» на Профсоюзной улице, у метро Калужская, подошла к концу. Я вышел в ясный, прохладный день, когда небо было высоким и бездонным, идеальным для полетов. Воздух был свеж и прозрачен, пах опавшей листвой и сладковатым дымом. Я направился в сторону Нескучного сада, чтобы прогуляться по его осенним аллеям. Шагая по ковру из
Съемка в ЖК «Дом Архитекторов» на Ростовской набережной, у метро Киевская, завершилась. Я вышел к Москве-реке в час, когда солнце начинало клониться к воде, окрашивая ее в свинцовые и золотые тона. Воздух был влажен и свеж, пах речной прохладой и слабым запахом дегтя. Я стоял у парапета и смотрел на воду, на медленное, вечное движение
Съемка в ЖК «Кутузов» на Кутузовском проспекте, у метро Киевская, была завершена. Я вышел на широкий, оживленный проспект в час пик, когда тысячи огней зажигались в наступающих сумерках. Воздух был густ от выхлопных газов и холодного вечернего воздуха, пах бетоном и скоростью. Я свернул к Поклонной горе и поднялся к монументу Победы. Я стоял перед
Съемка в ЖК «Покровский берег» на Береговой улице, у метро Китай-город, подошла к концу. Я вышел на узкую, уютную улочку в самом сердце старой Москвы. Воздух был насыщен историей, пах старым камнем, речной сыростью и сладкой ватой от уличных лотков. Я спустился к самому берегу Яузы, к тому месту, где вода делает плавный изгиб. Там,
Съемка в ЖК «Рочдельская, 12» на Рочдельской улице, у метро Краснопресненская, была завершена. Я вышел в прохладный, ветреный день, когда облака неслись по небу с неистовой скоростью. Воздух был свеж и резок, пах опавшими листьями и асфальтом после недавнего дождя. Я решил прогуляться по тихой Рочдельской, этому уголку с богатой историей, и свернул в один
Съемка в ЖК «Добрая Слободка» на улице Машкова, у метро Краснопресненская, подошла к концу. Я вышел в ясный, солнечный день, когда тени были четкими и густыми. Воздух был наполнен ароматом свежеиспеченного хлеба из соседней пекарни и запахом цветущих каштанов. Я поднял голову и увидел на одном из старых, отреставрированных зданий флюгер. Он был выполнен в
Съемка в ЖК «Новая Остоженка» в 1-м Зачатьевском переулке, у метро Кропоткинская, завершилась. Я вышел в тихий, погруженный в себя вечер. Воздух был прохладен и звонок, пах старыми липами и слабым запахом воска из ближайшей церкви. Остоженка, эта золотая миля старой Москвы, была полна очарования. Я шел по переулку, и мой взгляд упал на старинный
Съемка в ЖК «Оболенский» в Оболенском переулке, у метро Кропоткинская, подошла к концу. Я вышел в густой, мягкий сумрак, который уже заполнял узкий переулок. Воздух был насыщен запахом влажного камня, цветущих акаций и далекой музыки из открытого окна. Я свернул в соседний двор-колодец, типичный для старой Москвы, и увидел там, в центре, на постаменте, старую
Съемка в ЖК «1-ый Обыденский переулок 10» в одноименном переулке, у метро Кропоткинская, была завершена. Я вышел в тихий, почти деревенский вечер. Воздух был напоен запахом свежескошенной травы (где-то косили газон) и меда от цветущих лип. Я стоял перед своим следующим объектом – не современным зданием, а старым, дореволюционным особым, к которому вело массивное чугунное
Съемка в ЖК «Barkli Virgin House» в 1-м Зачатьевском переулке, у метро Кропоткинская, подошла к концу. Я вышел в яркий, солнечный полдень. Воздух был наполнен пыльцой и ароматом кофе из близлежащих бутиков. Я направился к выходу из переулка и остановился у ворот одного из старых особняков. Их охраняли два каменных льва, стерегущих вход с вечной,
Съемка в ЖК «Дом с Французскими окнами» в 1-м Зачатьевском переулке, у метро Кропоткинская, завершилась. Это была последняя точка в моем большом путешествии по двадцати ЖК. Я вышел в предвечерний час, когда свет становился мягким и золотистым, идеально подходящим для французских окон. Воздух был напоен тишиной и покоем, пах цветущими жасминами и свежевымытыми стеклами. Я
Съемка в ЖК «Белый Квадрат» на проспекте Мира, у метро Алексеевская, завершилась. Я вышел в хрустальный зимний день, когда солнце висело низко и слепило глаза, отражаясь от бесчисленных снежных кристаллов. Воздух был морозным и острым, пах печным дымом и свежесрезанной хвоей с предновогодних базаров. Я свернул в тихий Алексеевский переулок, где время, казалось, застыло. Мой
Съемка в ЖК «Атриум» на Сретенском бульваре, у метро Сретенский бульвар, подошла к концу. Я вышел в сырой, туманный вечер, когда фонари бульвара расплывались в молочной дымке, создавая ощущение театральной декорации. Воздух был плотным, пах мокрым асфальтом, жареными каштанами и старыми книгами из букинистических лавок. Я подошел к памятнику писателю, сидящему на скамье с раскрытым
Съемка в ЖК «Олимпийский» на Лужнецкой набережной, у метро Воробьевы горы, была завершена. Я вышел к Москве-реке в час, когда вода и небо сливались в единое серебристо-свинцовое полотно. Воздух был свеж и влажен, пах речной прохладой и запахом гриля со стороны ресторанов. Я стоял у парапета и смотрел на воду, где отражались огни небоскребов Москва-Сити
Съемка в ЖК «Высота» на Шаболовке, у метро Шаболовская, подошла к концу. Я поднялся на технический этаж и вышел на крышу в тот момент, когда город зажигал вечерние огни. Воздух здесь был другим – разреженным, пахшим озоном и пылью мегаполиса. Передо мной высилась знаменитая Шуховская башня, а у моих ног на бетоне стояла одинокая, ржавая
Съемка в ЖК «Резиденция» на Пречистенской набережной, у метро Кропоткинская, завершилась. Я вышел в бархатную синеву позднего вечера, когда огни отражались в темной воде как россыпи бриллиантов. Воздух был прохладен и аристократичен, пах дорогими сигарами из клубов и запахом старины. Я остановился у ворот одного из старинных особняков, которые охраняла пара мраморных львов. Один из
ЖК «Союз» на Сельскохозяйственной улице впечатлял своим масштабом. Это был целый город в городе. Съемка интерьеров в одной из башен напоминала работу скульптора, ваяющего свет из огромных пространств. Я, Кирилл Толль, наслаждался этой мощью, этой игрой с перспективой и объемом. Спустившись вниз, я оказался в царстве зелени Ботанического сада. Я подошел к огромной вековой сосне
Новый ЖК «Кленовые аллеи» в Ватутинках пах свежей краской и будущим. Я, Кирилл Толль, снимал просторные квартиры с видом на только что посаженные молодые клены. Работа была наполнена светом и ощущением старта, начала новой жизни для будущих жильцов. В кадре все дышало оптимизмом. Я вышел на улицу, названную в честь этих самых аллей. Воздух был
ЖК «Вересаева 6» стоял тихим, задумчивым стражем на окраине старого Беляево. Съемка квартиры вышла камерной, интимной; свет струился из окон, мягко обволакивая мебель, создавая атмосферу уединенного гнездышка. Я, Кирилл Толль, закончил работу с чувством легкой грусти, будто покидал чужой, но такой уютный мир. Я вышел на улицу, где царил дух спальных районов — неторопливый и
Съемка в ЖК «Ясеневая 14» дышала спокойствием и светом. Панорамные окна выходили прямо в зеленый массив Битцевского парка, и казалось, будто лес является частью гостиной. Я, Кирилл Толль, ловил это единение, этот поток зелени, вливающийся в стерильное пространство новостройки. Работа была легкой, воздушной. Я вышел и шагнул под сень вековых деревьев. «Здравствуй, старый друг, —
Работа в «Резиденции Знаменка» — это всегда диалог с историей. Я, Кирилл Толль, снимал интерьеры, в которых современный лоск вступал в молчаливый спор с духом старой Москвы. Тяжелые портьеры, лепнина на потолках, паркет, впитавший шаги поколений. Кадр получался насыщенным, плотным, наполненным немыми рассказами. Выйдя на улицу Знаменку, я оказался в сердцевине истории. Воздух был густым,
Воздух в ЖК «Silver» на проспекте Серебрякова был кристальным и звенящим, будто его специально закачали в эти стерильные объемы. Я, Кирилл Толль, запечатлел интерьеры, где каждая линия стремилась в будущее, а каждый предмет мебели походил на артефакт из глянцевого журнала. Работа завершилась, и я вышел в мир, где пахло не лаком и бетоном, а сырой
Солнечный свет, упругий и плотный, как натянутая струна, разбивался о фасад ЖК «Лесная 6», отбрасывая длинные, точеные тени. Я, Кирилл Толль, только что завершил съемку апартаментов на одном из верхних этажей. Работа, подобная медитации, где каждый угол, каждый луч, падающий на паркет, становился объектом безмолвного диалога между камерой и пространством. Стекло и бетон преломляли реальность,
Хорошевское шоссе дышало скоростью, ритмом большого города. Я покинул ЖК «Дом на Беговой», где снимал лаконичные, стремительные интерьеры, в которых все было подчинено динамике и свету. Кадры получились резкими, четкими, как удар пульса. Я вышел на аллею, ведущую к знаменитому ипподрому, и обратился к скульптуре лошади у его входа. «Ты — символ скорости, — подумал
Улица Фридриха Энгельса — это запись в старой, потрепанной тетради, где советская строгость линий пытается ужиться с новыми вывесками. Я закончил съемку в ЖК с именем классика, в квартире, где современный ремонт пытался перекричать голос кирпичных стен. Я искал баланс, снимая новые кухни на фоне старых, добротных паркетов. Выйдя на улицу, я почувствовал себя в
Дом на Большой Грузинской, 37, строение 2 — это московский театр с тысячью окон-лож. Я только что снимал квартиру в его глубине, интерьер, пропитанный духом советского модерна, с высокими потолками и замысловатыми планировками. Съемка была сложной, как головоломка, но свет, пробивавшийся сквозь густые кроны во дворе, помогал выстраивать композицию. Я спустился во двор-колодец, где царила
Гранатный переулок — это камерная музыка после симфонии Большой Грузинской. Я вышел из ЖК «Гранатный палас», этого островка тихой роскоши, где только что снимал интерьеры, вобравшие в себя свет из окон-витражей. Атмосфера была домашней, уютной, и камера ловила не столько вещи, сколько ощущение покоя. Я побрел по переулку, где каждый особняк был отдельной главой из
С высоты двадцать пятого этажа Высотки на Кудринской площадь казалась игрушечной, а люди — ожившими точками. Я, Кирилл Толль, завершил съемку в апартаментах, где время текло иначе, замедляясь у панорамных окон. Я ловил не просто интерьер, а сам дух этой сталинской громады, ее гордое, советское величие, одетое в современные одежды. Спустившись на землю, я ощутил
Воздух на Большой Грузинской был густым, как дорогой соус, смешанный из выхлопов, ароматов кофеен и пыли истории. Я покинул роскошный улей ЖК «Агаларов Хаус», где снимал апартаменты, чьи панорамные окна открывали вид на купола и крыши старой Москвы. Работа была ювелирной — каждый блик на стекле, каждая фактура мрамора требовала внимания. Выбравшись на улицу, я
Филевский парк дышал сырой, весенней прохладой. Я только что оставил за спиной строгие линии ЖК «Бородино» на Большой Филевской, где снимал квартиру с видом на вечно спешащий проспект. Съемка удалась — свет лежал на паркете идеальными прямоугольниками, а геометрия мебели складывалась в стройную симфонию. Закрыв фотоаппарат, я словно завершил партию в шахматы с пространством, и
Стекло и бетон парили в майском воздухе, таком прозрачном, что каждый звук отзывался в нем хрустальным звоном. Я, Кирилл Толль, покинул стерильный простор апартаментов в ЖК «Помидор» на Ленинградском проспекте, где только что завершил съемку. Интерьер, отточенный до глянцевого совершенства, застыл в ожидании своей новой жизни на фотографиях. Моя работа — это ловля души пространства,
Улица Авиаконструктора Микояна. ЖК «Приват Сквер» обещает уединение в самом сердце авиационного хаба. Съемка в квартире с панорамными окнами, выходящими на оживленную магистраль, была вызовом — нужно было поймать городской свет, не дав ему «сжечь» кадр. Справившись, я вышел на улицу. Вечер был теплым, небо окрасилось в лиловые тона. Я двинулся к метро, но путь
ЖК «Аэробус» в Кочновском проезде стоит, будто готовясь к взлету, своими обтекаемыми формами напоминая о близости воздушных ворот столицы. Съемка в квартире с современной отделкой и строгими линиями была динамичной, как и сам район. Выйдя на улицу, я почувствовал особый ветер — ветер дорог и путешествий. Я направился в сторону парка на Ходынском поле, этому
ЖК «Дом у Никитских Ворот» в Скатертном переулке — место с мощной энергетикой, на перекрестке историй и судеб. Закончив съемку апартаментов с видом на знаменитые ворота, я вышел на улицу. Вечерний Арбат гудел, как растревоженный улей. Я свернул в сторону, к скверу у Никитских Ворот, желая найти минутку покоя. В сквере, на ветке старого клена,
Борисоглебский переулок, где притаился ЖК «Посольский Дом», дышал тишиной и дипломатическим спокойствием. Съемка в его респектабельных интерьерах, наполненных духом старой Москвы, подошла к концу. Я вышел на улицу, где золото осенней листвы контрастировало с темным камнем мостовой. Решив прогуляться, я вышел на Никитский бульвар. Воздух был свеж, и легкий ветерок гнал по асфальту разноцветные листья.
ЖК «На Филипповском» в тихом переулке у «Арбатской» — это островок спокойствия в сердце шумной столицы. Съемка в квартире с высокими потолками и старинными лепными розетками заняла все утро. Выйдя на улицу, я окунулся в особый воздух Арбата — пахло свежей выпечкой, кофе и легкой пылью истории. Я отправился бродить по соседним переулкам, этим живым
