История русской журналистики. 6. Демократические журналы (легальные/нелегальные) 1870-1880 гг.

История русской журналистики второй половины XIX века, лекция 6

Мы будем говорить о демократах легальных и демократах не легальных 70-80-х годов. И начнем мы с демократов легальных.  Издания которые к этому имеют отношение, это «Отечественные записки», журнал «Дело» Благосветлова, газета «Неделя» под редакцией Павла Гайдебурова, и демократические взгляды периодами испытывали журналы: «Русская мысль», «Русское богатство» и «Северный вестник». Периодами. То это были демократические журналы, то либеральные журналы.

Поговорим о крупнейшем демократическом журнале 70-80-х годов «Отечественные записки». Журнал «Отечественные записки» был создан в 1818 году чиновником Петром Петровичем Свиньиным, известным писателем и путешественником. В середине 30-х годов Свиньин отдает свой журнал в аренду Андрею Александровичу Краевскому. Посмотрите портрет Краевского молодого и в старости. Затем Свиньин скончался. И во всех учебниках стоит фраза о том, что Краевский купил «Отечественные записки». Он их не купил. Краевский издавал «Отечественные записки» на арендных условиях. Хозяином отечественных записок был Свиньин. Но когда Свиньин умер, Краевский, мягко говоря, «надул» вдову Свиньина. Мне рассказывали, что в архиве видели жалобу вдовы Свиньина в Главное управление по делам печати с рассказом о том, что Краевский ей не выплатил арендных денег, издает журнал, а ей ничего не перепало. На что цензура ответила, что она не может вмешиваться в имущественные споры.  То есть Краевский, воспользовавшись неприятной случайностью, смертью хозяина журнала, просто взял журнал себе.

В 30-е, 40-е годы «Отечественные записки» становятся оплотом борьбы против торгового направления. Первые годы издания «Отечественных записок» Краевскому сильно помогает Одоевский. Почти все произведения Лермонтова печатаются у нас в «Отечественных записках», и звездный час «Отечественных записок» начинается с 39-го по начало 46 года, когда здесь печатается Виссарион Григорьевич Белинский. В 39-м году Белинский переходит в «Отечественные записки». Вокруг него собирается так называемая «натуральная школа». Здесь печатается Некрасов, Панаев, Дружинин, Гончаров, Герцен, Достоевский, Тургенев.

В начале 46-го года Белинский из «Отечественных записок» уходит. И вот совершенно очаровательный ксерокс «Отечественных записок» 1846 год. Это ксерокс номера в котором было дано объяснение, библиографические и журнальные известия, что Белинский, Некрасов и Панаев ушли из «Отечественных записок», и взбешенный этим событием Краевский, говорит фразу, которая здесь выделена курсивом. «Ни одна статья господ Белинского, Панаева и Некрасова не будет напечатана в «Отечественных записках» до тех пор, пока этот журнал издается нами.

новости журналистики. клоуны и куклы

После ухода Белинского большая часть сотрудников «натуральной школы» уходит вслед за Белинским. Уходят они в «Современник», который берут Некрасов и Панаев. И «Отечественные записки» совершенно на глазах теряют свою силу. То есть, сильные авторы ушли, а новые сильные не пришли.

1866 год. По высочайшему повелению за вредное направление закрыты «Современник» и «Русское слово». Таким образом Некрасов остается без трибуны. Он ищет себе место применения. Ведутся переговоры о возможном возрождении «Современника». Ведутся переговоры о приобретении Некрасовым газеты «Неделя». Ведутся еще несколько переговоров, но все они ни к чему не приводят.

В июле 1867 года Андрей Александрович Краевский обращается к Некрасову с предложением взять заведование беллетристическим отделом. А теперь вспомним ксерокс, который вы рассматривали. О том, что «…ни одна строчка, написанная Некрасовым, не появится в нашем журнале…» Это было в 46-м году, а в 67-м году он предлагает ему заведовать беллетристическим отделом. Очень трудно, чтобы Некрасов заведовал отделом и ни одной строчки не опубликовал. Совершенно точно понятно, что Краевский нарушает собственное обещание. Но в этом – весь Краевский. Он хотя и боролся с торговым направлением, но это издатель – торгаш. Это издатель, который мог выжать соки из сотрудников, мог правильно организовать литературное дело и получить прибыль. Это издатель, который не собирался умирать за свои убеждения. Поэтому он нарушает свое обещание.

Услуги фотографа по фотосъемке  предметов.


Услуги фотографа по фотосъемке сложных предметов.
Люстры, бра, одежда.


Некрасов знакомится с литературным отделом, беллетристическим отделом «Отечественных записок» и пишет Краевскому письмо. В этом письме Некрасов говорит так: «Андрей Александрович, я познакомился с Вашим беллетристическим отделом, я нахожу, что он поставлен прекрасно и не считаю нужным переходить в Ваш журнал. Вы прекрасно знаете, что сейчас беллетристика вовсе не является главной составляющей журнала, и мой приход не вознесет журнал на какие-то новые успешные рубежи». Таким деликатным образом он отказывается от беллетристического отдела.

Теперь надо попытаться понять, почему? До 66-го года 20 лет Некрасов руководил целым журналом. Да, он руководил не один, было два издателя: Некрасов и Панаев, было три редактора: Некрасов, Чернышевский, Добролюбов, но тем не менее «Современник» — это некрасовское издание. А теперь Краевский его зовет в наймиты, в свои подчиненные, в руководители отдела. Это во-первых. А, во-вторых, быть подчиненным у Краевского – это не тот человек под начальством которого хочется работать. Тем более Краевский либерал, а Некрасов – демократ. Некрасов отказывается, а Краевский настаивает. Почему он настойчив? Потому что «Отечественные записки» не приносят прибыли. Краевский настойчив и предлагает Некрасову уже заведование всем журналом, то есть быть редактором «Отечественных записок».

В ноябре 1867 года соглашение заключено и подписано. В нем говорится о том, что Краевский остается издателем «Отечественных записок», а Некрасов будет ответственным редактором. Краевский обязывался не вмешиваться в редакционную часть, в содержание. То есть Краевский обещает давать деньги и не руководить содержанием. Четкое разделение функций издателя и редактора. А Некрасов обязывается не доводить журнал до запрещения. И, кроме того, был очень интересный пункт, в нем стояло, что «Отечественные записки» не будут полемизировать с «Голосом». Газета «Голос» Краевского. Это крупнейшая газета 60-70-х годов. То есть Краевский в письменном контракте попросил, чтобы «Отечественные записки» под редакцией Некрасова не нападали на его газету.

Соглашение было передано в цензуру. Некрасову не разрешили подписываться за редактора, и официально издателем и редактором «Отечественных записок» остался Краевский, но фактически разделение было именно такое: издатель – Краевский, редактор – Некрасов.

Вот вам карикатура, как журналистика отреагировала на этот странный с их точки зрения переход. Это карикатура в «Искре» 68 год, называется «Новый год журналистики и переход «Отечественных записок» от Краевского к Некрасову».

В редакцию «Отечественных записок» переходит вся редакция бывшего «Современника», и сразу возникает целый ряд проблем. Первая проблема – это протесты сотрудников «Отечественных записок» против Краевского. Салтыков-Щедрин, Глеб Елисеев утверждают, что с Краевским дело иметь нельзя, что он погубит их журнал, что он прекратит давать деньги, что это «старая лиса», с которой связываться не надо.  Некрасов – совершенно удивительный человек, он не просто поэт (не земное, не слишком реально мыслящее), он мыслил абсолютно адекватно. Он сказал совершенно спокойно: «Вы напрасно волнуетесь, Краевский будет «тише воды, ниже травы», потому что до сегодняшнего дня «Отечественные записки» дохода не приносили, а теперь он будет получать приличный доход, гонорар и не будет вмешиваться в журнал. И он «как в воду глядел». Таким образом Некрасов своих сотрудников успокоил.

Вторая проблема была более серьезная. Часть сотрудников «Современника» не попали в «Отечественные записки»: это Юрий Жуковский, Пыпин и Антонович. С Жуковским – это сложный вопрос, почему он не попал в «Отечественные записки». Есть две версии: первая, что цензура не разрешила участие Жуковского в «Отечественных записках». Такие варианты были, когда Главное управление по печати заявляло, что они не потерпят того или иного автора в том или ином издании. Но я думаю, что более правомерна вторая версия: Жуковский – восходящая звезда, буржуазный экономист, который пользовался большой популярностью. Он вознесся выше, чем ему позволяла его слава. Он потребовал у Некрасова себе повышенные гонорары, он потребовал персонально себе часть чистой прибыли и потребовал право контроля над расходованием редакционных сумм. Фактически его требования говорили, что он хочет себя поставить наравне с редактором Некрасовым. Некрасов отказался.

Российская история журналистикиИстория русской журналистики.
Елена Сонина

1. Почвенничество и западничество.
2. Катков и Суворин.
3. Политика 70-80х годов.
4. Карамзинисты, шишковисты и вольное общество «Любителей словесности, наук и художеств».
5. Либеральные журналы конца 19 века.
6. Демократические журналы (легальные/нелегальные) 1870-1880 гг.

Сложно понять кто прав, кто виноват, и так ли это было, но тем не менее факт остается фактом, что популярный экономист Жуковский не участвует в новых «Отечественных записках», а, обидевшись за него, Пыпин – двоюродный брат Чернышевского в знак протеста выходит из состава обновленных отечественных записок, и к этой обиженной компании присоединяется Антонович, который в это время находится за границей. И за границей Пыпин и Антонович выпускают брошюру, обвиняющую Некрасова во всевозможных тратах денег, в житье за счет других. Всплывает старая история с огаревскими деньгами, по которой Огарев передал своей жене деньги через Некрасова, а деньги к жене не дошли.

Я читала эту брошюру, она безумно злая. Антонович и Пыпин называют Краевского и Некрасова «литературной фирмой Краевского-Некрасова», всячески подчеркивают их идейную близость. Что они спелись, что это люди одного пошиба, что их политические взгляды вовсе не отличаются, как это кажется на первый взгляд. Но Некрасову не привыкать к подобным вещам, помните, когда был приостановлен «Современник», про клевету? Насколько я знаю Некрасова, это действительно была клевета. Тем не менее, несмотря на все эти проблемы обновленные «Отечественные записки» вышли.

В январе 68-го года выходит первый номер под редакцией Некрасова.  Некрасов принципиально меняет структуру номера. Номер журнала становится толще, достигает объема 30 печатных листов. Кроме того, при Краевском «Отечественные записки» выходили 2 раза в месяц, а Некрасов сделал его ежемесячным, то есть привел его в соответствие с традициями русских толстых журналов. Кроме того Некрасов изменил структуру журнала. Вместо существующих отделов Некрасов сделал два, по образу и подобию «Современника». Первый отдел: беллетристика и научные статьи, второй отдел: критика, публицистика, смесь.

Некрасов берет «Отечественные записки» тиражом 5 тыс. экземпляров, а в год его смерти, 1877 г, тираж «Отечественных записок» достиг 8300 экземпляров. Рост тиража наглядно показывает успех издательского предприятия Некрасова. Было 5 тыс. в 1868, а в 1877 стало 8300.

Авторы. Некрасов редактирует журнал. Его ближайшими помощниками по журналу являются Григорий Елисеев и Салтыков-Щедрин. С приходом в Отечественные записки Салтыков-Щедрин становится профессиональным литератором. До этого Щедрин занимал высокие посты в государственной службе, даже был вице-губернатором. Довольно проблематичны были эти вице-губернаторства, точно так же как и у Державина, который был два раза губернатором и его фактически «скинули». И Щедрин был два раза вице-губернатором и его «скинули». Он оставляет государственную службу и полностью посвящает себя литературе. Щедрин там одна из основных фигур. Щедрин выступает как активный автор художественных произведений. Все крупнейшие произведения начала 70-х годов Щедрина опубликованы именно в «Отечественных записках»: «Помпадур и помпадурши», «Господа ташкентцы», «Дневник провинциала в Петербурге», «Благонамеренные речи», «Среди умеренности и аккуратности», «История одного города» и т.д. Представьте себе эти огромные циклы очерков, что они здесь печатаются, и какую роль играет Щедрин в «Отечественных записках».

Здесь печатается огромное количество разночинцев. Успенский, Помяловский, Решетников, Слепцов, они даже пишут, что если бы не «Отечественные записки» им просто деваться было бы не куда. Потому что соответствующих журналов их идеям не остается. Здесь печатается Островский. По традиции, когда он еще был в «Современнике», каждая новогодняя книжка «Отечественных записок» открывается его новой пьесой. Здесь печатаются Лев Николаевич Толстой. Он хотел поместить «Анну Каренину», но передумал и отдал Каткову. Здесь печатался роман «Подросток» Достоевского.

Услуги фотографа по фотосъемке  предметов.


Услуги фотографа по фотосъемке сложных предметов.
Люстры, бра, одежда.


Если у Каткова был лучший отдел прозы в «Русском вестнике», то «Отечественные записки» – это лучший отдел поэзии. Здесь печатается сам Некрасов, его последние крупные вещи «Кому на Руси жить хорошо», «Русские женщины», «Медвежья охота», последние песни. Плещеев, Майков, Минаев. Блестящие совершенно переводы: Гюго, Бодлер, братья Жемчужниковы и т.д. Совершенно великолепный отдел поэзии.

Критика. Как ни странно, а это действительно странно, в «Отечественные записки» в качестве критика приходит Дмитрий Иванович Писарев. Странно, потому что Писарев, как критик, ярко уже развернулся в «Русском Слове» Благосветлова, но Писарев с ним фактически разругался в «пух и прах», и он приходит к Некрасову. И он был критиком «Отечественных записок» только полгода. Он успел опубликовать несколько статей, несколько статей оставить в запасе, и летом 68 года, купаясь, он утонул. Загадочная история, место было не глубокое, плавал он хорошо.

Спустя полгода «Отечественные записки» остаются без критика, и роль критика на себя берет Салтыков-Щедрин. Не только как беллетрист, но и как критик. Это первый год под редакцией Некрасова. Первый год успел отработать. Начинает выступать Щедрин с 1868 по конец «Отечественных записок». Щедрин успел опубликовать более 60 крупных критико-публицистических циклов. У него был жанр – цикл очерков, то есть он один из ведущих авторов и в отделе беллетристики и в отделе критиков. В качестве критиков здесь выступали русский историк, однокурсник Писарева по университету Скабичевский, здесь выступала первая русская женщина критик – Мария Константиновна Цебрикова.

Публицистика «Отечественных записок» была центральным ядром журнала. Григорий Елисеев вел внутреннее обозрение. Земские обозрения писал Николай Демерт. «Очерки из деревни» писал Николай Энгельгардт. «Разговор с читателями»,
«Обозрение внутренней жизни» довольно долго писал Николай Константинович Михайловский. И без подписи здесь печатались эмигранты: Лавров, Варфоломей-Зайцев и Обручев.

О чем они все писали? Политическая программа «Отечественных записок», потому что мы с вами говорим о ведущем демократическом журнале 70-80 годов. На страницах «Отечественных записок» было два центральных вопроса: первый – крестьянский вопрос, как и раньше. Но, если «Современник» в основном успел выступить до отмены крепостного права и ключевая линия «Современника» была – требование немедленной отмены крепостного права с предоставлением крестьянам земли, то у «Отечественных записок» центральная линия была – оценивание этой реформы. Самое интересное, что «острота» у них снижена. «Отечественные записки» в целом реформу оценивают положительно, но «Отечественные записки» очень жестко критикуют реформу 61 года за то, что крестьянин остался без земли, и за то что на Русь надвигается капитализация. «Отечественные записки» довольно четко трактуют реформу 61 года, как выход России на путь капиталистического развития, что для них абсолютно не приемлемо. Это центральный вопрос «Отечественных записок».

Второй вопрос – это «красная строка» во всех демократических изданиях. Это борьба с самодержавием. «Отечественные записки» критикуют самодержавие, начиная с самых маленьких форм – власти на местах, и доходят до вершин. Понятно, что все говорится эзоповым языком, с полунамеками. «Отечественные записки» с восторгом сообщают о революционных событиях на Западе. Они прославляют молодежь, вступившую на путь революционной борьбы, они как и «Современник» проповедуют атеизм, моральное превосходство низших классов над высшими, феминизм и прочие вещи, присущие русским демократам. То есть «Отечественные записки» по-прежнему, только более мягко, чем «Современник», продолжают разрушать устои государственного строя. Продолжается это благодаря потрясающим способностям Некрасова, как главного человека в журнале.

Про его способности давать цензорам взятки, про способности сглаживать ситуации, мы уже говорили. Но в 1877 году Н. А. Некрасов умирает очень тяжело. У него был обнаружен рак гортани, ему сделали операцию в Париже, очень удачно, но Некрасову надо было соблюдать режим. Как только русскому человеку сказали, что все в порядке, только берегитесь, он возвращается домой и продолжает прежний образ жизни. Не нам судить, у каждого своя модель поведения. Довольно быстро болезнь возвращается, и когда Некрасов снова едет к врачу, тот просто ахнул, насколько результаты операции «пошли прахом». Некрасов очень мучается, умирает очень тяжело. В это время ему сотнями, тысячами летят письма и телеграммы. Он до последних дней работает над циклом «Последние песни». Он сам понимает, что умирает. Уже буквально на пороге смерти, он обвенчался с девушкой, которая за ним ухаживала. Сестра Некрасова и эта девушка очень сильно враждовали, выясняли отношения, кому можно ухаживать за ним. И в 77 году он умирает.

В это время Елисеев тоже очень тяжело болеет и Щедрин остается одним у руля «Отечественных записок». Но надо знать М. Е. Салтыкова-Щедрина. Если Некрасов применял максимум усилий, уговоров, компромиссов, взяток, то Щедрин ни одного компромисса в жизни не признавал. Он «рубил правду-матку в глаза», он моментально переругался со всем цензурным комитетом. Это что-то невероятное было. Я читала письма, которые показывают, что он был очень гневным, вспыльчивым человеком. Этому способствовала и семейная обстановка. Когда Щедрин покинул государственную службу, его жена, его дочери только и занимались тем, что «пилили» его, потому что доходы не всегда были высокие. И вместо помощи он получал «семейный ад», и я думаю, что его повышенная агрессивность с этим связана. Один из его друзей писал другому: «Выбери момент, когда Михаил будет в хорошем настроении и осторожно передай ему привет». Его звали «Аки лев рыкающий». Он абсолютно не признавал тактики Некрасова по сглаживанию острых углов и по-человечески это, может быть, достойно уважения, но для издания это было губительно.

На «Отечественные записки» начинают лавиной сыпаться удары цензуры, и в 1884 году «Отечественные записки» закрывают. Но тут надо серьезно проговорить вот какой момент. – Почему «Отечественные записки» все-таки разрешили, хотя прекрасно знали, что Некрасов берет «Отечественные записки»? И в Главном управлении по делам печати есть объяснение, что гораздо лучше, чтобы бродячие литературные силы «Современника» собрались под одной крышей. Ими удобно будет хоть как-то управлять. Если бы они все разбежались и бросили силы в подпольную литературу, то это не подлежало бы контролю.

Второе, почему «Отечественные записки» так долго не закрывали? Это журнал, подрывающий устои государственного строя. Если до этого проблемы сдерживал Некрасов, то с 77 по 84 прошло много лет, и Щедрин не отличался мягкостью. Потому что цензура очень долго считала, что «Отечественные записки» потому настолько смело выступают против существующего строя, что за их спиной стоит какая-то мощная организация, которая их подпитывает деньгами, и корни этой организации идут из-за границы. Это классика – оппозиция подкуплена «заграницей». И действительно боялись, что если «Отечественные записки» будут закрыты – вспыхнет бунт, потому что этот журнал – «икона» для всей оппозиции России. Самое смешное, что правительство преувеличило силу русской оппозиции, и поэтому русская оппозиция имела свой печатный орган.

Услуги фотографа по фотосъемке  предметов.


Услуги фотографа по фотосъемке сложных предметов.
Люстры, бра, одежда.


В 1884 году по воспоминаниям жены Феоктистова – начальника Главного управления по делам печати, муж признавался в том, что его пост только для того, чтобы раздавить эту гадину «Отечественные записки».

1884 год выходит высочайшее постановление «О закрытии навсегда Отечественных записок». И самое потрясающее, это первый и последний раз в истории русской журналистики, когда правительство объясняет обществу, почему оно закрыло журнал. Не просто традиционная формулировка «за вредное направление» — это шаблон, а правительство объясняет, что журнал закрыт по двум причинам: во-первых, в редакции «Отечественных записок» слишком много находится лиц, которые участвуют в тайных подпольных организациях. Абсолютно правильно, потому что перед 84 годом был произведен ряд арестов сотрудников «Отечественных записок». Был арестован Сергей Кривенко, Николай Михайловский и не только они.

Вторая причина – сочинения редактора журнала, не позволенные цензурой, печатаются за границей. Даже фамилия не называется, и так ясно, что это ряд произведений Щедрина. Его друзья отправили их за границу, хотели сделать подарок, а сделали хуже. Идентичная ситуации будет в 1946 году, когда без ведома Зощенко редактор журнала «Звезда» опубликовал его рассказ «Приключения обезьяны», хотел сделать ему подарок. В результате 14 августа 46-го года вышло постановление Жданова «Разгром в литературе» — удар против Ахматовой и против Зощенко. Такие ситуации повторяются, история дублирует свои поступки. По высочайшему повелению журнал «Отечественные записки» закрывается навсегда. Понимаете, почему правительство единственный раз снизошло до объяснения своего поступка? Они хотели объяснить обществу, что журнал их просто вынудил так поступить, чтобы снизить общественную остроту. Помните, что цензура ждала бунта?

Вы знаете во что это вылилось, закрытие «Отечественных записок»? Осталось довольно много воспоминаний. Журнал был очень популярен, студенты подписывались и становились в очередь на чтение, у всех революционеров при обыске находили «Отечественные записки». Я помню две цитаты: «В Уфе было глубокое горе». «В Казани узнали об этом событии поздно ночью, и бегали друг к другу по домам, чтобы сообщить об этом печальном событии». И так по всей России. Правительство боялось бунта, а это было глубокое горе, люди ночью друг друга будили, сидели на кухне и рыдали. Недооценка сил и неумение объединиться – вечные проблемы русской оппозиции.

Остальные авторы «Отечественных записок» переходят в основном в «Русскую мысль», а цензура воспрепятствовала переходу Щедрина в «Русскую мысль», и куда-бы он не пытался устроиться: в полулиберальные, в полудемократические издания, его нигде не принимают, все боятся, потому что его имя прозвучало в печатном объяснении правительства. И это тоже очень тяжелый момент – единственный журнал, который его принял – это «Вестник Европы» Стасюлевича, центральное либеральное издание против которого был направлен пик критики Щедрина, который смеялся над либеральной журналистикой и критиковал ее. Он так и говорил, что если бы не «Вестник Европы», то литература сама подвергла бы меня остракизму и цензурное ведомство упростилось бы. В этом конечно глубочайшая порядочность Стасюлевича, который понимает, что Щедрин остается безо всего. У него нет государственной службы, нет литературной службы, но есть семья, которая «бьет его по голове» и требует деньги. А где он возьмет деньги? На площадь идти с протянутой рукой? Стасюлевич его позвал, дал работу, дал такие же гонорары, какие Щедрин получал у себя в «Отечественных записках». И, если бы не «Вестник Европы», то Щедрин бы умер без работы и в серьезной нищете, чего не случилось только благодаря одному человеку, тихому и спокойному историку Петербургского университета.

Быстро рассмотрим нелегальных демократов. Они делятся на два блока: демократы-эмигранты, и демократы в подполье. Эмигрантская журналистика, их называли в Древней Руси «утиклецами». Явление не новое. – В качестве эмигрантской журналистики можно назвать переписку Курбского с Грозным. Как систему, эмигрантскую печать у нас создает Герцен, Огарев – Вольная русская типография. В 70-80-е годы в основном эмигрантская журналистика – это народники. Есть неонароднические издания, например, Михаил Элпидин «Общее дело» или Агапий Гончаренко в Сан-Франциско. В основном 2\3 эмигрантских изданий 70-80-х – это народнические издания. Потом будут возникать уже плехановские, ленинские и прочие.

Среди народнических эмигрантских издателей ярко выделяются три фигуры – это идеологи русского народничества. Михаил Александрович Бакунин – теоретик анархизма. Я вам советую почитать их биографии. Там суть теории анархизма рассказана чуть-чуть по-другому. Вы соедините. Это даже интересно, когда разное. Суть теории анархизма: необходимо уничтожить все государственные способы давления на личность. Что это за способы? Уничтожить границы, уничтожить полицию, уничтожить армию, уничтожить чиновников. Земли отдать крестьянским общинам. То есть, вместо государства будут общины. Фабрики и заводы оставить рабочим ассоциациям. Вам это ничего не напоминает? Вы смотрите, что откуда большевики взяли. Это интересно – посмотреть цепочки. Уничтожить брак, как форму закрепощения человека. И в конечной цели добиться проведения социалистической революции силами русского крестьянства.

Собственно говоря, все демократы-народники призывали к социалистической революции. Бакунин, его главный орган – журнал «Народное дело», 1868-69, Женева. Десять номеров вышло, но затем в редакции происходит раскол. Бакунин выходит из журнала и в 69-м году основывает другой журнал, тоже в Женеве «Народная расправа». Выходит два номера вместе со знаменитым мистификатором русской революции Сергеем Нечаевым. Господин Нечаев умудрился замудрить голову и русской оппозиции и русским народникам, уверяя, что за его спиной стоит огромная подпольная организация, и стоит ему взмахнуть белым платочком, как самодержавие упадет. Он задурил голову настолько всем, что Огарев был согласен Нечаеву полностью отдать «Колокол» без согласия Герцена. Это был серьезный конфликт Герцена и Огарева, когда Герцен один не поддался этому странному полугипнозу Нечаева и категорически отказался передавать «Колокол». Когда Огарев был согласен все деньги, которые русские миллионеры жертвовали на дело «Колокола» — «Бахметьевский фонд» знаменитый отдать Нечаеву на дело революции. На самом деле – провокатор чистой воды, у которого ничего не было за спиной, но голову дурил всем, мистификатор высочайшей пробы.

Бакунин выпускает два номера журнала «Народная расправа» и последнее издание уже даже не Бакунина, а бакунистов – сторонников анархии 1875 год, газета «Работник» — вышло 15 номеров в Женеве.

Самый умеренный из сторонников социалистической революции был Петр Лаврович Лавров. Если вы посмотрите фото – очень благообразный вид. Он был самый умеренный, самый спокойный. Его все называли продолжателем дела Герцена, а Герцена никак нельзя было обвинить в кровожадности. Лавров выпускал журнал «Вперед!». С 73-го года журнал выходил в Цюрихе, в 77 году был переведен в Лондон и там прекратил свой выпуск. Журнал «Вперед!» имел очень большой тираж – 3 тыс. экземпляров. Этот журнал читала не только немногочисленная русская колония за рубежом, его читали рабочие Европы. Журнал «Вперед!» был европейский органом. В публичной библиотеке Маркса и Энгельса были комплекты этого журнала. Бисмарк запретил распространение журнала «Вперед!» в Германии. Если большая часть эмигрантских журналов в Россию почти не попадало, они крутились в собственном соку, то журнал «Вперед!» — это не только для русскоязычной части Европы, но и для европейских рабочих, европейских социалистов.

П. Л. Лавров был сторонником теории пропаганды. Он считал, что для проведения социалистической революции необходимо подготовить всесторонне-развитую личность, что необразованные люди совершить революцию не смогут. А для того, чтобы подготовить эту все сторонне-развитую личность, необходимо усилить пропаганду социалистической революции.

Журнал «Вперед!» находил очень много сторонников, в частности, журнал «Вперед!» субсидировался И. С. Тургеневым. Самый яростный, самый неподдающийся никаким успокоительным методам из этой троицы был Петр Никитич Ткачев.

1875 год, журнал «Набат». Вышло 20 номеров. Женева. Журнал «Набат» яростно спорил с «Народным делом», еще яростнее спорил с журналом Лаврова. Ткачев был сторонником теории заговора, иногда ее называют якобинская теория или бланкистская теория. Суть теории: Ткачев считал, что самодержавие прогнило до основания, оно противно всем слоям русского общества, поэтому совершенно не обязательно идти на батюшку-царя всей толпой. Необходимо создать малочисленную, строго-законспирированную группу профессиональных революционеров, которые будут жить революцией и больше ничем не заниматься. Они подготовят заговор (путч), свергнут царя, а так как самодержавие противно всем слоям русского общества, то и полиция, и чиновники, и армия поддержат этот заговор. Он от слов перешел к делу. Вокруг своего журнала «Набат» пытался создать узкую группу революционеров. Вы знаете, что было строительными лесами РСДРП? «Искра». Газета, в редакции которой Ленин и начал создавать РСДРП. Но эта идея начала существование раньше ленинской.

Услуги фотографа по фотосъемке  предметов.


Услуги фотографа по фотосъемке сложных предметов.
Люстры, бра, одежда.


70-е годы. Основная сила – эмигрантские издания, 80-е годы основная сила нелегальных демократических изданий перемещается в Россию. Первое крупное подпольное издание (в 60-е годы были попытки, но проваливались), в основном было в Петербурге. Газета «Начало», 1878 год. Всего вышло 4 номера. Издателями были братья Бух. Газета в основном адресовалась рабочим, что довольно редко. Газета рассказывала о тяжелом положении рабочих. В это же время возникает крупный подпольный журнал «Земля и воля», название которого повторяло название организации, при которой возник этот журнал. Выходит он до 79 года. Всего вышло 5 номеров «Земли и воли». В качестве приложения вышло 6 листков «Земли и воли». Из самых крупных фигур: Степняк-Кравчинский, Плеханов Георгий Валентинович и Лев Тихомиров – русский революционер, который в последствии раскаялся, написал покаянное письмо Александру III, был прощен, и стал своим у властей. Центральной идеей «Земли и воли» в совершении социалистической революции, земля – крестьянам, создание вольных рабочих автономных общин. Журнал был довольно популярен среди простонародья и в качестве эксперимента работники попытались организовать подписку. Это абсолютно непонятное явление, т.к. издание нелегальное. Понятно, что подписка не на почте. Кому доверяли, спрашивали, не хочет ли он подписаться. В качестве бонуса, подписавшийся получал издания типографии «Земли и воли»: брошюры, листки и пр. бесплатно. Эксперимент продолжался меньше месяца, потому что полиция обнаружила подписные списки и всех подписчиков «под белы рученьки» вела, но пример интересный.

В 79 году организация «Земля и воля» раскалывается на две части. Происходит внутренний кризис. Пунктом преткновения становится вопрос о возможности или невозможности террора. «Земля и воля» существовать перестает, остаются две организации «Народная воля» и «Черный передел». Александра II убили народовольцы. «Народная воля» выступает за террор. В будущем будет очень похожее деление: большевики, меньшевики. Кто за крайние меры, кто за легальные. «Народная воля» получает в наследство всю типографию «Земли и воли», поэтому их издание более успешное. С 79 года «Народная воля» начинает издавать свой журнал «Народная воля». Журнал выходит по 86 год. Его издатели: Лев Тихомиров и писатель Иванчин-Писарев. Вышло 12 номеров. В качестве приложения вышло 7 листков. Уникальный случай «Народная воля» имела огромный для подпольного издания тираж: 3 тыс. экземпляров. И это единственный случай в нелегальной журналистике, когда сам журнал себя окупал. Это было доходным предприятием, потому что большой тираж давал доход.

У «Черного передела» было все гораздо хуже. У них не было той материальной базы, как у «Земли и воли». Их журнал выходил с 79 по 82 год, популярностью не пользовался, тиражи не росли. Тем более вопрос террора у народников был более им близок. В «Черный передел» ушли Плеханов и Вера Засулич – родоначальница русского терроризма, которая потом отказалась от терроризма, но свое дело она уже сделала.

Вчера по интернету мне прислали Синтаксис, первый номер. Это журнал Синявского и Розановой. Журнал «третьей волны» советской эмиграции. Посмотрите, это тоже интересно. Это все: первая волна, вторая, третья – она вся выросла из Герцена, из Бакунина, из Лаврова, из «Черной воли», из передельцев. Хотя про советскую эмигрантскую журналистику мы говорить не будем.

Курс: История русской журналистики второй половины XVIII века, начала XIX
Лектор: Елена Сонина

Оцените звездность страницы:
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...