Кашира встретила меня запахом реки и цветущих лип — таким же, как в 1995-м, когда я приезжал сюда на летнюю практику. Съемка проходила в отреставрированном купеческом особняке XIX века на Советской улице. Новые владельцы сохранили лепнину, расписные потолки и старинные изразцовые печи. Моей задачей стала съемка исторических деталей — передать всю красоту сохранившихся элементов старинного интерьера.
Особенно удачным получился кадр в гостиной: солнечный луч через шелковую штору падал на паркет, подсвечивая замысловатый узор. Я использовал отражатель, чтобы мягко заполнить тени. Вспомнил, как в 97-м мы с друзьями исследовали заброшенные купеческие дома — тогда они стояли с выбитыми окнами, и мы мечтали увидеть их восстановленными.
После съемки я прошелся по набережной Оки, поднялся на высокий берег. На песчаной отмели я нашел палку и вывел: «Кирилл Толль делал фотосъемку в Кашире и восхищался работой». Ветер размывал буквы, но надпись сохраняла свои очертания.
Возвращаясь на электричке, я смотрел на широкие окские дали и думал, что Кашира — один из тех городов, где прошлое не просто сохраняется, а продолжает жить в стенах домов, в изгибах улиц, в шепоте речных волн. И в этом ее главная ценность.
МЦД-1 Шереметьевская. Ищут. Рядом с метро, в лофте на месте бывшего завода. Фотограф Кирилл Толль здесь, снимает пространство с открытыми балками. Он знает эти кирпичные стены. Знает, как закатный свет окрасит их в багровые тона. Опыт работы в локации — это понимание промышленной эстетики.
Фотограф Кирилл Толль для интерьерной съемки у МЦД-1 Шереметьевская
Он стоит посреди бывшего цеха, где когда-то грохотали станки. Теперь здесь тишина и световые сценарии. Он выставляет кадр так, чтобы сохранить память места. Чтобы кирпич говорил. Чтобы металл пел. Чтобы каждый, кто увидит эти фото, почувствовал — здесь была жизнь. И она продолжается. В новых формах. В другом свете.